Борт №1 - Сергей Соболев

Шофер внедорожника и сидящий впереди телохранитель Малика, услышав звуки выстрелов, стали вертеть головами по сторонам. Водитель резко обернулся; хотел, видимо, спросить у старшего, что им делать.

Откинувшись спиной на кожаную спинку заднего сиденья, Технарь – самовзводом – выстрелил в него. Ударило по барабанным перепонкам. Но водителю досталось посерьезней – пуля угодила между округлившихся глаз, точно в переносицу!

Телохранитель дернулся было… судорожно схватился за «калаш», приспособленный у левого бедра… Но тут же получил свою порцию свинца: сначала под лопатку – через спинку переднего кресла, а затем в затылок.

В десять тридцать пять в аэропорту Латакии приземлился «Эрбас», носящий имя первого федерального канцлера Германии Конрада Аденауэра.

К самолету быстро – все здесь происходило очень быстро и очень точно – подали передвижной трап. У трапа, так, как это было двадцать минут назад возле российского самолета, выстроилась небольшая делегация: глава одноименной провинции, мэр города, работники посольства Германии в Ашуре…

Фрау канцлерин в сопровождении трех крепких мужчин из службы охраны медленно сошла по трапу. На лице у нее отражалась сложная гамма чувств и переживаний: удивление, оторопь, испуг… Но одновременно и любопытство. Казалось, она вот-вот воскликнет:

– Скажите мне, что это сон!..

И она, фрау канцлерин, бывшая активистка почившего в бозе ГДР, атеистка, по слухам, действительно произнесла нечто подобное. Но расслышали ее реплику лишь охранники:

– О Боже!.. Все будет хорошо с Божьей помощью.

На шоссе каждые две или три секунды звучали выстрелы. И каждый из них находил свою цель.

Из машин сыпанул вооруженный люд! Тем более что следовавший за «УАЗом» «Садко» стал сильно дымиться, из-под капота уже вырывались языки пламени…

Те, кто ехали в «УАЗе» и в первых двух грузовиках, экипированы в армейскую форму. Впрочем, здесь, в Ашуре, не всегда можно отличить боевика-джихадиста от лоялиста. Среди тех, кто находился в крытых кузовах двух замыкающих колонну грузовиков, лишь часть бойцов одета в форму с армейскими шевронами. У некоторых головы замотаны «арафатками». У многих боевиков – это телохранители Карима – поверх камуфляжа надеты бронежилеты.

Трое из пяти снайперов, работавших по колонне, подчиняясь отданной Кэпом команде, стали валить личную гвардию Карима!..

На шоссе у грузовиков в эти минуты творился кромешный ад; тяжелые бронебойные пули пятидесятого калибра неумолимо прореживали ряды моджахедов! Тем, кто были в «брониках», это обстоятельство, кстати, отнюдь не помогало выжить. Наоборот, при попадании в грудь или в спину такая пуля, прошибая жилет, производила ужасные увечья – многие падали замертво с развороченными грудными клетками. У иных голова лопалась, как переспелый арбуз; кому-то угодившей в плечо пулей почти оторвало руку…

Но все ж это были опытные, закаленные в боях бойцы. Те, кто уцелел в первые мгновения нападения на колонну, те, до кого пока еще не дошли руки у расположившихся по обе стороны шоссе стрелков, – но не на одной линии, а под углом в тридцать градусов, чтобы не задеть своих сослуживцев, находящихся по другую сторону дороги, – стали залегать у машин. А иные уже открыли ответную стрельбу: пока наобум, стреляя очередями из «калашей» в направлении расположенных за линией отчуждения «коробок».

В салоне бронированного внедорожника пахло порохом и кровью. Шаманова что есть сил вцепилась в Малика. Но до того что-то стало доходить: его лицо страшно перекосилось, а изо рта вырвался вой. С головы его свалилась фуражка. Утробно рыча, он стал изгибаться, разворачиваться всем корпусом вправо.

– Я его не удержу! – крикнула Светлана. – Помогай!

Технарь, привстав, рубанул пытающегося вырваться «авиатора» рукоятью «глока» – удар пришелся по голове, над правым ухом.

Малик тут же обмяк; из того места, где была сильно рассечена кожа, по щеке на грудь, на мундир с орденской планкой заструилась кровь.

Виктор открыл дверь со своей стороны. Снаружи долетели громкие выкрики; периодически слышались хлопки снайперок.

– Ты куда? – крикнула Светлана.

– Надо вытащить шофера!

– Сам сядешь за руль?

– А как иначе нам отсюда выбраться?

И правда, вопрос не из простых: снаружи уже звучали автоматные очереди – это пришедшие в себя «духи» открыли ответный огонь.

Крякер увидел через прицел, как распахнулась правая задняя дверь белого внедорожника. В проеме показался мужчина. Это был Виктор!

– Вижу Технаря! Он в белом внедорожнике!

– Страхуй его! – донесся из микронаушника голос старшего.

– Он выбрался из машины!..

В следующую секунду Крякер увидел в проеме двери, на заднем сиденье, женщину. – Там еще Док! Она в салоне белой машины!

– Страхуйте обоих! – отозвался Кэп. – Мы их пока не наблюдаем!

Умар одним из последних выбрался из двигающегося последним в колонне грузовика. Он сидел в кабине, когда началась стрельба. Сначала оглушительно шандарахнуло – попали в двигатель. Он уже хотел выскочить из кабины, когда следующим выстрелом завалили водителя. Пуля раскроила тому череп; самого Умара то ли зацепило по касательной, то ли контузило. Какое-то время он сидел в кабине в состоянии прострации. Весь окровавленный; чужая ли кровь, своя ли – не понимал. Звуки стрельбы и крики моджахедов привели его в чувство. Схватив автомат скользкой от крови рукой, он вывалился из кабины.

Первым, кого увидел, был журналист Жан – пригнувшись, с пистолетом в правой руке, тот смещался к носовой части белого внедорожника.

Оскалив зубы, Умар вскинул автомат. И уже в следующее мгновение упал замертво.

– Есть! – пробормотал Крякер. – Готов.

Неизвестно, успел бы этот «дух», что выбрался из кабины – весь окровавленный, – выстрелить в Технаря… Но теперь это уже неважно: выстрел Крякера оказался точным – «дух» выронил автомат и сам свалился у кабины грузовика.

Виктор в эту самую секунду, словно почувствовав спиной опасность, метнулся вперед. Обежал бронированный внедорождник… Похоже, он собирался сам сесть за руль.

– Вижу Технаря! – подал реплику Ветров. – Он с нашей стороны. Прикрываем!

По автоматчикам, стрелявшим из хвоста колонны, теперь долбили лишь двое: Силаев и Алиса. Остальные выцеливали тех, кто мог причинить вред их товарищу, находящемуся с левой стороны джипа.

Технарь рывком открыл тяжелую дверь… Переложил трофейный «глок» в левую руку. Правой за шиворот рванул на себя мертвого водителя и быстро выволок его из салона. Как только освободилось кресло, сам уселся в него. Приборная панель и лобовое стекло перепачканы кровью, хрящами, остатками вышибленных мозгов. Приятного мало. С другой стороны, если хочешь жить и, наоборот, если не хочешь, чтобы кто-то вышиб твои собственные мозги, то на такие мелочи не стоит обращать внимания.