Борт №1 - Сергей Соболев

Дамаск

Ночь на понедельник

Лидер «Армии джихада» собрал командиров полевых отрядов в одном из уцелевших помещений сильно пострадавшей в ходе недавних боев мечети Эль-Утэйба.

В Гуте, в ближайших поселках и пригородах Дамаска сейчас находится не менее пяти тысяч моджахедов. Большинство их них пришли сюда с боем, прорываясь малыми и средними по численности группами через заслоны асадитов. Около тысячи воинов джихада привел с собой сам Мухаммед аль-Джабар. Часть техники и транспорта при прорыве из Ярмуда в сторону Дамаска пришлось бросить. В этих боях погибло немалое число правоверных. Даже из числа приближенных к эмиру людей мало кто понимал смысл этого маневра. Ведь они хорошо укрепились в Ярмуде. У них имелись отлаженные каналы поставок: они получали через Иорданию и Ливан боеприпасы, технику, горючее и продовольствие… Зачем же было покидать этот укрепрайон и самим подставляться под артиллерию и танки лоялистов?

Но эмир был безжалостен и непреклонен. И вот они уже в окрестностях Дамаска… Но по-прежнему замысла лидера «Армии джихада», истинной цели этого маневра пока что никто толком не понимал.

Исключение составляют лишь двое командиров: сын эмира Карим и его племянник Малик. Этим двоим – самым близким и доверенным людям – Мухаммед рассказал об операции «Аэродром» в тот самый вечер, когда они вырвались из Маалулы. И раскрыл все планы.

Едва только эмир начал это совещание, как получил знак от помощника, что его срочно вызывают на связь.

– Карим, сообщи пока маршруты и время выдвижения, – велел он сыну. – А я, когда вернусь, скажу остальное.

Мухаммед аль-Джабар перешел в другое помещение. Взяв у помощника спутниковый телефон, ответил на вызов.

На линии был посредник, представляющий одного из главных спонсоров джихада. То, что эмир от него услышал, ему сильно не понравилось.

– Группа «операторов» к нам не присоединится? – переспросил он. – Я правильно понял?

– Да, все правильно.

– Мистер Лайон знает об этом?

– Конечно. Я только что с ним разговаривал. И именно мистер Лайон попросил меня сообщить вам эту новость.

– Почему? Ведь была твердая договоренность.

– Причины пока не сообщают.

– Еще что?

– Самое важное.

– Слушаю.

– Мистер Лайон просил передать, что «все прочее» остается в силе.

– Ну что ж, понятно. Передайте, что договор остается в силе. И что свои обязательства мы выполним.

– С местом определились, не так ли?

– Да, мне оно теперь точно известно.

– Мероприятие по их замыслу должно начаться после десяти утра. И продлится, как они рассчитывают, примерно до полудня.

– Это совпадает с имеющимися у меня сведениями.

– Итак, план остается прежним.

– Я понял.

– Но обходиться теперь вам придется собственными силами…

Они проговорили еще несколько минут, после чего эмир вернулся в помещение, где собрались его командиры.

– На все воля Всевышнего, – сказал эмир, пригладив бороду. – Уже через несколько часов начинаем атаку на военный аэродром.

В помещении, стены которого узорчато расписаны изречениями из Корана, наступила полная тишина.

– Будем действовать согласно плану, разработанному нашим штабом. Выдвижение передовых отрядов начнется уже… – Эмир взглянул на наручные часы. – Уже менее чем через два часа.

Лидер «Армии джихада» посмотрел сначала на сына, затем на сидящего по другую сторону племянника.

– Карим, продолжай ставить задачу каждому из отрядов… А ты, Малик, отправляйся в расположение своего отряда – займись подготовкой к предстоящей операции.

Спутниковый телефон у оператора Жана отобрал один из бойцов Малика. Это произошло еще в горах Каламуна, когда группа моджахедов, следующая с заданием в Маалулу, настигла неподалеку от монастыря кучку людей, ищущих укрытия в ущелье. Этот боец спрятал ценную вещь – и зарядное устройство – в свой походный рюкзак.

Он доложил Малику о трофее, но тот или пропустил сообщение мимо ушей, или забыл; а может, ему попросту было не до этого.