Джон да Иван – братья навек - Александр Тамоников

Провести второй залп по оставшимся в живых охранникам подгруппе Баринга мешал барак с рабами. Майор морской пехоты США поздно понял, что атаку следовало проводить, отойдя ближе к объектам завода. Оттуда можно было и посты снять, и провести залп по модулю с охраной. Теперь же, чтобы выйти на огневую позицию, надо было обходить барак. И подгруппа уже приготовилась к выдвижению в обход, как сверху открыл огонь сержант Ларсен. Он бил из скорострельной винтовки по участку, где находился барак.

Баринг решил уточнить обстановку:

– «Четвертый»! Если можешь, ответь «Второму»!

– Я на связи, «Второй»!

– Почему открыл стрельбу?

– Потому что из барака вывалили моджахеды, человек пятнадцать-шестнадцать. Четверых я приземлил… О господи!

– Что такое, Пол?

– Гранатометчик!

Связь оборвалась, а на хребте разорвался выстрел «РПГ» – практически там, откуда вел огонь Ларсен.

Граната легла метрах в десяти от сержанта. И он неминуемо погиб бы, если бы не скатился за гребень. Ларсен успел укрыться за каменной грядой до разрыва гранатометного выстрела, но получил легкую контузию. Придя в себя, он вызвал заместителя командира группы «Ирбис»:

– «Второй», ответь «Четвертому»!

– Да, «Четвертый»! Жив?

Ларсен отчетливо слышал не только голос майора Баринга, но и интенсивную стрельбу.

– Живой! Что у вас происходит?

– Мы атакованы группой моджахедов из-за сарая с рабами. Находимся в обороне. Ты можешь вести огонь?

– Могу… Только выйду на прежнюю позицию. Оттуда, где нахожусь сейчас, целей не вижу.

– Выходи и ударь дикарям в тыл.

– Сколько человек вас атакует?

– До десятка.

– Где же остальные?

– Так ты и узнай это. Думаю, они готовятся обойти нас.

– Я понял. Почему молчит «Девятый»?

– У него такие же, как и у тебя, проблемы.

– О’кей! Сейчас помогу.

Ларсен тряхнул головой, что вызвало боль и приступ тошноты – давала о себе знать легкая контузия, – перелез через гряду, подполз к краю вершины и увидел боевиков, занявших позиции западнее дома с рабами. Их было восемь человек, вооруженных автоматами; они-то и атаковали четверых американских спецназовцев, но под ответным огнем вынуждены были залечь. Четверо моджахедов укрылись за тыловой стороной барака, четверо, используя небольшую балку, продвигались на север, к ангару-складу готовой продукции. Ларсен понял замысел афганцев. Восемь боевиков сковали подгруппу Баринга позиционным боем, четверо обходили спецназовцев с северного фланга, четверо ждали момента, чтобы нанести удар с южного фланга. Такого натиска подгруппе Баринга не выдержать. И оставшиеся выстрелы гранатометов не помогут. Барингу надо бы начать отход на запад, но он не знал, что его обходят с севера, потому и держал группу в обороне у бывшего западного поста душманов. Впрочем, и передовой отряд боевиков не давал бойцам Баринга уйти с позиций.

Ларсен вновь вызвал заместителя командира «Ирбиса»:

– Слушаю! – ответил Баринг.

– Вижу дикарей. На позициях вас удерживают восемь моджахедов; четверо перемещаются по балке к складу готовой продукции завода, четверо выжидают за тыловой стеной барака с рабами. Подгруппу обходят, «Второй»!

– Черт побери!

– Четверых за бараком я возьму на себя. А вот тех, кто в балке, надо бы накрыть «Девятому».

– Бей тех, кто за бараком, затем перенеси огонь на позиции моджахедов, связавших нас позиционным боем.

– Понял. Вам необходимо уйти либо на запад, либо к заводу. И сделать это раньше, чем моджахеды отрежут подгруппу от объектов завода.

– Работай по указанным целям.

– Есть!

Отключив станцию, Ларсен вставил в «М-16» новый тридцатипатронный магазин, прицелился и открыл огонь по боевикам, укрывшимся за тыловой стеной барака. Ему удалось подстрелить троих; четвертый метнулся к зданию, войдя в «мертвую» для обстрела зону. Ларсен перевел ствол винтовки на позиции духов, находившихся в непосредственном контакте с бойцами Баринга, и фиксированными очередями по три выстрела срезал трех моджахедов. Но дальше продолжать стрельбу не смог: по нему открыли ответный огонь из кишлака. Стреляли из пулемета. Сержанту пришлось вновь откатиться к гряде. В это время в бой вступил Линке. Он бил из пулемета и по кишлаку, и по атакующей Баринга группе, и по балке. Но недолго. Моджахеды не остались в долгу. Они открыли массированный огонь по северному перевалу, заставив тем самым укрыться и Линке. Но его обстрел отвлек внимание боевиков.

Моджахеды на плато быстро среагировали на маневр американцев. Используя молчание стрелков на перевалах, они заняли две ранее подготовленные позиции в сорока-пятидесяти метрах от завода, которые до этого были скрыты плотной маскировочной сетью. С позиции напротив барака моджахеды выставили пулеметчика для обстрела северной вершины, где находился Ларсен, а с позиции напротив собственного модуля пулемет обстрелял Линке. Снайперу группы вновь пришлось менять позицию. Дальше на восток он уйти не мог, так как потерял бы цели. Пришлось сержанту перемещаться на запад. И Ларсен сменил позицию.

Выбросив из поврежденной «чаши» бывшего поста боевиков труп часового, сержант приготовился к стрельбе по восточной позиции моджахедов. Он прильнул к прицелу, увидел головы пятерых бандитов. Ларсен мог открыть огонь, но какое-то предчувствие заставило его посмотреть вниз. И он увидел троих моджахедов, поднимавшихся на вершину по трещине, скрытой и от Линке, и от подгрупп Дака и Баринга. Ларсен выстрелил по переднему бандиту. Пули легли рядом. В ответ с плато по посту начал бить пулемет. Пули, попадая в камень, за которым залег Ларсен, с визгом уходили в небо. За свою жизнь американский сержант мог не волноваться: судя по всему, моджахеды использовали все выстрелы гранатометов, а до конца разрушить бруствер поста возможно лишь из «РПГ» или крупнокалиберного ствола, которого, похоже, у бандитов не было. Но Ларсена лишили возможности продолжать бой. Получалось, что вести огонь сержант не мог, но и оставаться под прикрытием бруствера – тоже. Через минуту-другую трое моджахедов поднимутся на вершину и, не рискуя шкурой, просто забросают бывший пост гранатами. Впрочем, и одной гранаты хватит, чтобы отправить Ларсена на небеса. Пол лихорадочно искал выход из создавшегося положения – и не находил.

Проблему снял сержант Линке. Он заметил вышедших из трещины у самой вершины боевиков и одной очередью уничтожил их, затем перевел огонь на позицию душманов, с которой по Ларсену бил пулемет, заставив вражеского пулеметчика замолчать. Этим воспользовался Ларсен. Он перебежал обратно за гряду, где имел больше пространства для маневра, и оттуда открыл огонь по правой позиции моджахедов.

Если на западном фланге обстановка временно и не в пользу американского спецназа, но стабилизировалась, то на восточном фланге в критическую ситуацию попала подгруппа командира «Ирбиса» полковника Дака. Дак совершил ошибку, не отведя подчиненных к складам завода, когда это было возможно, а принял решение на обстрел домов кишлака. В ответ моджахеды накрыли позиции бойцов Дака таким плотным огнем, что спецы не могли не только вести бой, но и головы поднять. Моджахеды могли уничтожить подгруппу Дака, но не решились на прямую атаку, из-за того что не могли просчитать численность напавшего на кишлак противника и его начальных агрессивных действий. Применение гранатометов сыграло свою роль, однако не решило исход схватки, на что рассчитывал полковник Дак. Он пренебрежительно относился к какому-то там ополчению и недооценил возможностей моджахедов, в том числе и отлаженную организацию обороны района. И теперь боевой американский полковник, прижатый интенсивным огнем душманов к земле, в полной мере пожинал плоды своих просчетов.