Русский терминатор - Дмитрий Щербаков

Сегодня исполнилось ровно два месяца с тех пор, как Мальва и Север вселились в московскую квартиру Белова. Невелика дата, но девушке хотелось ее отметить. И для начала приготовить Белову какой-нибудь особый завтрак.

Роясь в ящиках кухонного стола в поисках специй, Мальва наткнулась на свой футляр со шприцем. И вдруг вспомнила — она уже три дня не делала себе инъекций героина. Пожалуй, надо сделать, а то еще кумарить начнет… Бр-р, девушку аж передернуло. Она достала из захоронки пакет с порошком. Его почти не убавилось за истекшие две недели. И неудивительно: все последнее время Мальва планомерно снижала свою дозу, физически даже не ощущая потом ее снижения.

Девушка приготовила себе раствор, набрала его в шприц, предварительно продезинфицировав «баян». Она уже перетянула предплечье жгутом и собралась вводить иглу в вену, как вдруг замешкалась…

«Я ведь забыла, что мне нужен укол! И не наткнись я на футляр с «машиной», не вспомнила бы! — подумала Мальва. — Значит, из моего обмена веществ героин выведен, раз он не напоминает о себе! А героиновый кайф…»

Мальва честно попыталась вспомнить, что такое героиновый кайф… и не смогла. В голову лезли отвлеченные туманные образы некоего иллюзорно-красочного бытия, возникающего после укола… но каким же жалким оно казалось по сравнению с тем ярким, испепеляющим, поистине запредельным наслаждением, которое девушка испытывала теперь в постели каждую ночь! «И это вот ради того блеклого фальшивого «счастья» я трахалась по сортирам со всякими гумозными дегенератами за горстку «дури»?! Ф-фу, м-мерзость!» — Мальву опять передернуло.

В кухню вошел Север.

— Привет! — сказал он.

— Привет! — просияв, обернулась Мальва. — Ты чего встал, спал бы…

Она хотела сделать ему сюрприз в виде необычного завтрака и действительно слегка огорчилась, что Север встал раньше.

— Почувствовал, что тебя рядом нет, вот и встал, — пояснил Север. — Лечимся? — он кивнул на шприц.

Мальва вдруг коротко зло рассмеялась, как она это умела, выражая брезгливость или презрение, и неожиданно резким движением пальцев до упора вдавила поршень в стеклянное нутро «баяна», выплеснув героиновый раствор в раковину.

— Ты что? — удивился Север, тая улыбку.

— Мне больше не нужен этот позорный моральный костыль для убогих! Я больше не убогая! Я Женщина! — Мальва гордо и радостно вскинула голову.

— Поздравляю! — Север дал себе волю улыбнуться. И улыбнулся от души. — Такое дело надо отметить! Жратва у нас есть, а за выпивкой я мигом сбегаю!

…Они сидели за богато накрытым столом, и Север постоянно на разные лады произносил одну и ту же здравицу: за Мальву, за ее излечение, за ее возвращение из мира убожеств-наркуш в мир людей…

— А я бы пошла за тебя замуж, Север… — задумчиво сказала Мальва после очередной рюмки.

— А я б женился на тебе, Мальва… — Север почти незаметно горько усмехнулся. — И любил бы тебя, и носил бы на руках, и дарил цветы…

— А я стирала бы тебе рубашки, и готовила еду, и грела постель!.. — подхватила Мальва мечтательно.

— Только рубашек я почти не ношу… — заметил Север грустно. — И не мерзну никогда…

— Ты это к чему?.. — сжалась девушка.

— Нельзя мне жениться, Мальва, — Север вздохнул. — Нельзя любить…

— Но почему?! — в ее голосе звучала нотка отчаяния.

— Моя любовь несет смерть моим возлюбленным, — пояснил Север. — Таков мой крест, мое проклятие…

— Это мистика! — воскликнула Мальва пылко.

— Это статистика, — дернул щекой Север. — Знаешь: один раз — случайность, два раза — прецедент, а три раза — уже статистика…

— Я не верю!.. — Мальва едва не плакала.

— Нельзя не верить Колдуну, — возразил Север.

Мальва уронила было лицо в ладони, но сразу вновь вскинула глаза.

— Тогда объясни мне, зачем все, Север?! — она почти кричала. — Зачем ты лечил меня, зачем поселил у себя, приучил к себе?! Зачем заставил полюбить тебя?!

— Ты не полюбила меня, Мальва, — Север покачал головой. — Просто ты благодарна мне. А еще привязалась… это пройдет.

— Откуда ты знаешь?!

— Знаю. Ты молодая и сейчас начинаешь жить заново. У тебя будут мужики лучше меня… чище.

— Вот это уж не бывает!

— Вот это уж как раз бывает! — Север рассмеялся, ибо последняя их словесная перетасовка случайно оказалась точной цитатой из одной известной книги.

— Бывают мужики лучше тебя?! — возмутилась Мальва. — Да я благородней тебя человека не то что не встречала, а даже представить себе не могла! Никогда в жизни не могла! А моя жизнь была далеко не бедна впечатлениями! И уж человеческих типов я навидалась столько, что не каждому приснится!

— Однажды ты поймешь, что вся твоя прежняя жизнь — дурная сказка, дрянное кино, — сказал Север. — И тогда тебе понадобится иной человек, чем я, чистый… не такой кровавый. Ибо я — по ноздри в чужой крови, хотя и ничуть не стыжусь этого.

— А мне плевать, в чьей ты там крови! — выкрикнула Мальва. — Небось не невинных младенцев кончал! А чудовищ вроде Джавада! Так?!

— Так, — кивнул Север. — Да не в том же дело. Дело вообще не во мне. Дело в тебе. Ты погибнешь, если останешься со мной!

Мальва вдруг успокоилась.

— Знаешь, Север, — произнесла она тихо, — я ведь ни на миг не рассчитывала, что мы останемся вместе. Я не сомневалась: ты покинешь меня, как только вылечишь. И дело действительно не в тебе, не в твоем отношении ко мне и не в моих женских качествах…

— Которые восхитительны! — вставил Север.

— Ай, перестань! — отмахнулась девушка. — Я оцениваю себя вполне адекватно, не надо мне комплиментов… сейчас не надо. Разговор у нас сейчас слишком серьезный…

— Значит, ты всегда знала, что мы расстанемся?

— Знала… Над тобой какой-то рок довлеет… И ты словно душой сутулишься под его давлением, хотя спину не гнешь — вон какая осанка, прямо как у индейца!

— Но если знала, зачем же ты кричала?

— Ой, Север… Обидно просто. Я ведь полюбила тебя… И могла бы стать тебе отличной женой… и боевой подругой, кстати, тоже!

— Вот этого не надо! — произнес Север жестко. — Боевой подругой не надо! Гибнут мои боевые подруги, как одна гибнут… Я тебя, Мальва, для жизни спасал, а не для смерти.

— Ну и как мне теперь жить? — спросила Мальва тоскливо.

— Очень просто, — Белов пожал плечами. — В свой город тебе возвращаться нельзя — тебя там помнят проституткой. Значит, купим тебе московскую квартиру — денег у нас полно, — и живи. А хочешь — оставайся в этой, я уступлю… Квартиру сейчас купить сложнее, чем раньше, надо предъявлять декларацию, откуда деньги, но справимся…