Жребий воина - Дмитрий Ладыгин

— Что-то я сомневаюсь, — сказал Сергей и едва заметно поморщился от боли в ноге.

— Короче, кидала едет на охоту с ними. Он сперва стал брыкаться. А Рома ему: «Не глупи. Хоть природу нашу посмотришь. Не всякий туркмен имеет такую возможность — на двадцать километров зайти в горы. Тебе охотиться не надо. Все равно ружей не хватит». В общем, Жуков согласился. Слушай, Серега, а могут они его на охоту заманить, чтобы денежки вытрясти?

— Пусть что хотят делают. — Сергей закурил и привалился спиной к потертому коврику, над которым висели фотопортреты покойной хозяйки квартирки и ее родни.

— В каком смысле? — Шурик отложил кусочек сыра в сторону и уставился на товарища.

— Возьми вон с тахты, на которой спишь. — И Сергей указал дымящейся сигаретой на черный пластиковый мешок.

Шурик скривился в предчувствии и подошел к тахте. Он уселся на краешек и пощупал пакет. Потом с растерянным видом вцепился в его дно и поднял на воздух. На тахту выпали, как дохлые рыбы, зеленоватые пачки долларов.

— Пятьдесят пачек. В каждой по сто пятидесяток. Итого двести пятьдесят тысяч долларов, — устало сказал Сергей. — Если мы отдадим как долг пятьдесят пять и еще столько же вместо руки его долбаной — нам еще останется сто сорок тысяч. По семьдесят на брата. Неплохо, по-моему.

В его поведении не было ни тени позерства. Он просто подсчитывал результаты.

— … твою мать! — К Шурику наконец вернулся дар речи. — Охренеть — не встать! Ты где столько взял?!

Сергей обстоятельно рассказал, где он взял столько денег. Закончил он словами:

— Так что дергать отсюда пора. Англичанин может и не заявить о краже. А все равно опасно.

— Может не заявить?! — воскликнул Шурик.

— А чему ты удивляешься? — пожал плечами Сергей. — Иностранцы такие суммы наличными не возят официально. Для этого кредитные карточки бывают. Есть тут, правда, филиалы больших турецких банков и «Дойче Банка». Он мог там с кредитки деньги обналичить… Не знаю… Я почему-то уверен, что бармен из казино в точку попал: это левые бабки для взяток. Очень может быть, что англичанин смолчит.

— Так не бывает, — мотнул головой Шурик.

— Бывает, не бывает — без разницы, — пожал плечами Сергей. — Это легко проверить. Если хочешь — поезжай туда на такси. Остановись возле того переулка. Телохранитель наверняка еще трахается, а иностранец спит. Поторчи там подольше и увидишь сам всю кутерьму. Если после возвращения телохранителя ментов не навалит — значит, все тихо.

— Я уж лучше здесь посижу, — сказал Шурик с видом, который означал «нашел дурака». — Слушай, ты ведь брал кроссовки?

— Брал. А что? — спросил Сергей.

— Как — что? — безмерно удивился Шурик. — Нам надо к четырем часам быть у Реджепа на Хитровке. Скажем, что друзья Виталика. Попросимся с ним в горы. Ну, скажем, что разминулись с Виталиком и все такое. Они народ гостеприимный, не откажут. Если что, приплатим. Ты пойми: зачем пятьдесят пять штук терять?

— Ты в одних горах побывал — тебе мало показалось? — спросил Сергей.

— Что значит — мало?! — вскрикнул Шурик. — Я что, зря следил?

— Зря. Потому что я достал деньги, — сказал Сергей.

— Да ты погнал! — Глаза Шурика злобно сузились. — Да мы тихо на него наедем. Он ведь сто пудов туркменам ничего не говорил. Наедем потихоньку, дадим понять, что ему не скрыться. Ты пойми: только то, что мы его аж там достали, его сломит морально. Хотя бы деньжат с него срубим. Хоть тысяч десять баксов.

— Ты собрался без оружия и карты в чужие горы? — Казалось, Сергей не верит своим ушам. — Да ты о…л, Шурка. Они нас там перестреляют.

— Ты можешь меня выслушать? — Лицо Шурика пошло красными пятнами. — Я не хочу быть тебе обязанным. Эти деньги ты срубил — не я. Ты пойми, Серега: они его оставят в лагере, на биваке шмотки караулить и суп варить. Мы придем и с улыбками, потихоньку попросим его поделиться. Он никуда не денется! Я сердцем чувствую, Серега! Серега, браток, если ты меня не послушаешь — я тебе век этого не прощу.

Повисла тишина, во время которой Шурик стал нервно искать сигареты, и Сергей проговорил:

— Насчет быть обязанным: это я пока тебе обязан. Я ведь тебя и на работу притащил, и долг на тебе из-за меня повис. И вот я сделал деньги, чтобы и себя, и тебя вытащить. Ты что думаешь — Мазепа шутит? Это не человек. Это падаль. Если мы с ним не рассчитаемся, он может просто нашу родню перестрелять. Он может в рулетку по сто штук за ночь спускать. Он может на шлюх в месяц по сто штук тратить на себя и друзей. А за пятьдесят пять тысяч он и твою, и мою семью положит. Стой, не перебивай!.. Мы просто не можем рисковать с этими горами. Если мы не вернемся оттуда, получится, что мы просто сбежали. И он наших близких примерно накажет. Шурка, если быть жадным — можно подавиться. Не будь ты как пацан. Самолетом нам лететь опасно. Наймем две разные машины, разделим бабки поровну, сунем их в покрышки и поедем в Россию. Как только границу пересечем, бабки вынем и вернемся к себе. Что тебе еще надо? Погоди, не перебивай!.. Я давно хотел тебе сказать, да все как-то откладывал… Надоело мне на гадов работать. Эти семьдесят штук — отличные бабки. Я хочу отшиться от Мазепы. Открою свое дельце. Ну там, типа пивной или оружейного магазинчика. И буду стоять сам за прилавком и ни о чем не думать. Ты думаешь, мне приятно людей хлопать? Да мне это до того скучно, до того надоело…

Сергей с досадливой миной провел ребром руки по горлу и закурил.

— Если ты со мной не пойдешь в горы — я один пойду, — упрямо сказал Шурик.

— Не хочешь ты меня слушать, — покачал головой Сергей. — Совсем не хочешь.

— Съездим в горы — и тогда я тоже от Мазепы отпрыгну, — сказал Шурик. — Слушай, ротный, ты ж бывший разведчик. Давай тряхнем стариной. Мужик ты или нет, в конце концов?

Сергей удивленно оскалился:

— Не бери меня на детские понты, Шурик.

— Слушай, давай кидать монетку. Давай?! — азартно воскликнул Шурик.

— У них здесь не ходят монетки, — сказал Сергей.

— А у меня пять рублей в кармане завалялись. — Шурик энергично вскочил с тахты и стал рыться по карманам.