Роковой рейс - Иван Черных

— Налей мне коньячку, — попросила блондинка, — а то у меня от этой сауны даже кормилица моя сохнуть стала.

Семиженов усмехнулся меткому названию органа, которым зарабатывает путана себе на хлеб, выполнил её просьбу. Спросил с иронией:

— Как зовут тебя, прекрасное дитя любви?

— Люда, — ответила девушка и, смакуя, мелкими глотками выпила коньяк. — Подай мне вон ту дольку ананаса, — показала взглядом на тарелку. — Спасибо.

— И сколько стоит твоя кормилица сегодняшним вечером? — не удержался от любопытства Семиженов.

— А сколько тебе не жалко? — Путана такими невинными голубыми глазами посмотрела на него, так стеснительно, будто впервые просила подаяние. Да, несмотря на молодость, в умении вымогать она заткнет за пояс старую проститутку — такой трудно отказать.

— Для тебя мне ничего не жалко, — польстил подполковник. — Только у меня ничего нет — я шёл в баню, а не на свидание.

— Ничего. За вас хозяин заплатил. Но в следующий разнесли я вам понравлюсь, не откажусь и от личного вашего подарка. — Людмила снова провела грудью по его губам.

«А где-то должна быть установлена кинокамера, — запоздало прикинул Семиженов. — Такое представление, несомненно, устроено для съемки».

— Может, тебе удобнее сесть со мной рядом? — предложил он.

Девица послушно сползла с его колен. Потянулась к бутылке с коньяком. В это время в распивочную внезапно ворвалось четверо дюжих молодцев в камуфляжной форме с пистолетами в руках. Один из них скомандовал:

— Милиция! Ни с места! Руки за голову!

Мужчины и девицы, недоуменно глядя на ворвавшихся, начали выполнять команду. Отдававший приказ обошел стол, пристально осматривая каждого, остановился у двери.

— А теперь по одному в раздевалку, — и дулом пистолета указал на Гагарова. — Ты первый.

Семиженов недоумевал: это ещё что за представление? О вечеринке в сауне Гагарова знали немногие… Ситуация стала проясняться, когда и его пригласили в раздевалку. Там стояли еще двое в камуфляже. Один с пистолетом на изготовку, второй проверял одежду.

— Которая ваша? — кивнул проверяющий на вешалку.

Семиженов указал.

— Что в карманах?

— Документы, — так же коротко, по-военному, ответил подполковник.

— Оружие, деньги есть?

— Нет.

Проверяющий стал рыться в карманах и вдруг вытащил пачку долларов. Пронзил Семиженова колючим взглядом карих глаз.

— А это чьи?

— Мои, — вдруг отозвался смуглолицый зэк со странной фамилией (а может, кличкой) Трык, ранее выведенный из предбанника. — Я дал ему взятку, чтобы получить разрешение на оружие.

«Вот зачем он выходил в раздевалку, а не за сигаретами», — отметил запоздало Семиженов, догадывавшийся с первой минуты, что ему готовят западню. Но чтобы вот так все тщательно было продумано… Глянул на владельца подвального заведения. Гагаров стоял с каменным лицом, лишь в выпуклых непонятного цвета глазах сияла торжественная ухмылка.

Что ж, пора и ему вступать в игру, раскрыть свои козырные карты. И подполковник, как бывало в детстве, сунул пальцы в рот и зычно свистнул. В раздевалку из буфета вошел начальник уголовного розыска полковник Токарев, заслонив своим громадным телом выход. Сказал спокойно, но властно:

— Уголовный розыск! Кончай, ребята, базар. Бросайте оружие — вы окружены. Это говорю вам я, начальник уголовного розыска полковник Токарев.

Из предбанника выскочил предводитель напавших, сдвинул с лица маску. Удивленно спросил:

— Георгий Михайлович? А вы как здесь оказались? И вам, значит, позвонили?

Семиженов узнал старшего лейтенанта муниципальной милиции Коркина.

— Нет, нам не звонили. Мы по плану: давно наблюдаем за этим заведением. А вот вы что здесь делаете?

— Так мы тоже, — неуверенно промямлил старший лейтенант. — Замечали. А тут звонок.

— Хорошо. Ведите всех в автобус, он стоит у выхода. В отделении разберёмся.

6

Едва Семиженов появился в своем кабинете, как дежурный передал ему приказание начальника уголовного розыска срочно зайти. Подполковник, не раздеваясь, отправился к шефу. Полковник сидел за столом, изучая какие-то документы. Не вставая, протянул Семиженову руку и, указав на кресло напротив, положил перед ним полученное по факсу сообщение:

«12 марта в поезде Рига — Москва, в районе Себежа, были застрелены три пассажира. Двое в форме офицеров налоговой полиции, с фальшивыми удостоверениями на имя Мнацеконяна Зураба Ашотовича и Нагиева Рустама Абду-ловича. Оба кавказской национальности. Третий — с фальшивым дипломатическим паспортом на имя Кукушкина Алексея Васильевича. В кейсе последнего обнаружено триста тысяч долларов. Курьера прикрывал сотрудник Волжанского частного охранного предприятия Подымайло Виктор Иванович. Он ранен и находится под нашим наблюдением. По его предварительным показаниям, Кукушкин выполнял заказ начальника службы безопасности фирмы „Росэкспорт“ Дубосекова. Кто такие Мнацеконян и Нагиев, пока не выяснено. Есть предположение, что это наемники Хорькова и Джиоева. Просим срочно сообщить все, что о них известно.

Петров».

Факс завершался тремя довольно нечеткими чёрно-белыми фотоснимками. Семиженов внимательно осмотрел их и помотал головой: ни с одним из этих людей ему встречаться не приходилось.

— Вот вам и наши давнишние предположения, что Лебединский и Дубосеков занимаются незаконным обналичиванием и ввозом в Россию валюты, — сделал вывод Семиженов. — У нас и рук не хватило, и смелости, зато у Хорькова и Джиоева они оказались длиннее.

— Ну и хрен с ними! — выругался начальник, взмахнув рукой, как саблей. — Пусть убивают друг друга, нам легче будет.

— Легче не легче, а Дубосековым придётся вплотную заняться, — возразил подполковник, — и с отравлением доктора Писменной следы явно ведут к нему. Да и похищение Кленова, не сомневаюсь, его рук дело.

— Их ведёт ФСБ, вот и пусть ими занимается. А ты давай быстрее заканчивай с этой мелкой шпаной Гагаровым. За ним тоже крупные воротилы стоят. Москва всю плешь нам проела: преступность в феврале выросла на семнадцать процентов…

— Стараюсь, Георгий Михайлович.