Зэк - Борис Седов

Потом снова вел переговоры, снова звонил во Владимир. Вечером им устроили прогулку по городу и экскурсию к границе.

Джипы остановились в горах, и Ниез, указывая рукой вдаль, сказал:

– Там уже Пяндж, а за ним Афганистан. Там стоят ваши пограничники. Они-то и создают проблемы…

много товару изымают. Жгут. Наверно, и сегодня жечь будут. Если будут, мы увидим отсюда. Я взял бинокли.

А горы вокруг стояли – невероятной красоты и мощи. В закатном пламени их каменные спины горели, и человек ощущал свое ничтожество рядом с этими исполинами.

Подошел охранник с биноклем в руках, сказал что-то негромко Ниезу по-таджикски.

– Так, – сказал Ниез, – пограничники готовятся жечь товар. Не желаете взглянуть?

Двенадцатикратный бинокль приблизил заставу: строения, брустверы из мешков с песком, огневые точки. На вытоптанном, выжженном пятачке собралась группа российских офицеров. Встали по периметру бойцы с автоматами. Бойцы выкатили несколько автомобильных покрышек и грязную бочку. Потом к площадке подкатил БТР. Из него вышвырнули большой мешок. Молодой офицер развязал веревку и вытряхнул на землю массу белых мешочков. Кажется, таких же, какой демонстрировал днем Сухроб, но разглядеть лучше не позволяло расстояние. Три офицера, работая ножами, резали мешочки и укладывали их в покрышки. Еще двое наливали в ведра из бочки какую-то жидкость и поливали покрышки сверху.

– Что они делают, Ниез? – спросил Иван.

– Героин не горюч, Сергей, – ответил таджик. – Без солярки не горит. Вот они и стараются, сволочи… Здесь товару – миллиона на полтора долларов. В розницу, конечно.

– Полтора лимона? – выдохнул Волк. – Ну, козлы… Ну, пидарасы!

Один из офицеров поджег факел и сунул его в покрышку – вспыхнуло желтым огнем, рванулось пламя, повалил черный дым.

«Почему я стою здесь? – подумал Таранов. – Почему я здесь? Я должен быть там, среди этих ребят в камуфляже, которые каждый день перехватывают караваны, уничтожают наркокурьеров и жгут отраву».

Он отлично понимал, что никогда не сможет оказаться среди русских лейтенантов, капитанов и майоров, денно и нощно спасающих Россию от дурмана. Он – отрезанный ломоть, беглый убийца на нелегальном положении.

А яркое пламя билось, и валил черный дым в вечернее небо.

* * *

На другой день улетели в Москву. Таранов о результатах переговоров не спрашивал, демонстрируя: не мое, мол, это дело, но Волк сам обмолвился:

– Не хотят сразу крупную партию подогнать. Страхуются. Хотят для начала пробный шарик прокатить – килограммчик.

В Москве остановились в «Звездной». Снова начались какие-то встречи и переговоры. Приехал из Владимира Козырь, потом Еврей. Приходили и уходили люди – узбеки, русские и даже негр… В воздухе витал запах Больших Денег.

– Иван, – спросил Козырь, – ты город Выборг знаешь?

– Бывал, – пожал плечами Таранов. – А что?

– Нужно съездить… Чухонцы интерес проявляют.

Таранов и Волк вылетели в Петербург. В переполненном гадюшнике Шереметьево Иван улучил момент – позвонил из автомата Лидеру.

– Господи, – сказал Лидер. – Иван! Иван, ты где?

– В Шереметьево, через два часа буду в Пулково.

* * *

В Санкт-Петербурге моросил дождь. Нормальный петербургский дождь. Таранов смотрел в покрытый каплями дождя иллюминатор «ТУ-134» на панораму города, и у него тоскливо сжималось сердце – разве так возвращаются домой? Разве так?

По салону прошла стюардесса, проверяя, застегнули ли ремни. «ТУ» снижался. Промелькнуло Южное кладбище. Волк положил под язык какую-то таблетку.

– Нехорошо? – спросил Иван.

– Да уж сесть бы поскорее… боюсь высоты.

Самолет, растопыривая закрылки, снижался. В ушах закладывало от перемены давления. Шел дождь. Беглый убийца Таранов возвращался в Санкт-Петербург. В кармане дорогого кожаного пиджака лежал паспорт на имя Сергея Петровича Старикова, жителя города Бор Нижегородской области, к бедру левой ноги полоской лейкопластыря была приклеена доза героина. Гудели турбины… разве так возвращаются домой?

В толпе встречающих и извозчиков Таранов сразу увидел Лидера. Лидер стоял в поношенной серой куртке, в руке держал ключи от машины. Таранов отшил одного водителя, другого… Третьим подошел Лидер:

– За шестьсот рубликов в любой район, господа. Торг уместен.

Иван «сбил цену» до пятисот, и Лидер довез их до гостиницы «Октябрьская». По дороге незаметно передал Ивану телефон. Таранов засунул «Эриксон» в карман, у гостиницы спросил:

– А что, мастер, в Выборг сможешь нас отвезти завтра?

– В Выборг? – пожевал губами Лидер. – Далековато.

– Так ведь не за спасибо, – ответил Иван.

– За спасибо и петух не кукарекает.

Волк поморщился:

– Вот про петухов не надо. Сколько будет стоить?

– Сто пятьдесят долларов.

– Заметано. Завтра в десять утра заедешь за нами.

* * *

В номере Таранов заперся в ванной, достал телефон. Если честно, то звонить Лидеру совсем не хотелось. Таранов сидел на краю ванны, смотрел на «Эриксон» и курил… Было искушение позвонить Светлане, но он отлично понимал, что этого делать нельзя ни в коем случае.

Иван закурил, включил воду и нажал «меню». Дисплей высветил текст сообщения: «Posvoni 001». Таранов усмехнулся, набрал номер. Лидер откликнулся сразу:

– Да, Иван, слушаю тебя.

– Крепко вы меня подставили.

– Иван, тебя никто не подставлял. Произошла чудовищная накладка… Я все объясню, как только мы сможем поговорить. А пока я должен сказать тебе: мы страшно рады, что ты вырвался наконец-то…

– Брось, – сказал Таранов. – Вы сознательно меня подставили. Вам было необходимо, чтобы я оказался в условиях, когда мое прошлое перечеркнуто полностью. Вы на размен меня поставили. Исходили из принципа: чем сложнее – тем лучше. Выгребет Африканец – все отлично. А нет – так нет. Верно, мистер Лидер?

– Зря ты так, Иван, – сказал Лидер. – Мы пытались…

– Может, и зря… Может, вы что-то и пытались сделать. Но я больше вам не верю.

– Иван!

– Ладно, проехали. Мне не очень важно, что вы там думаете. Важно, что в самое ближайшее время к финнам может уйти накладная… понял? А в перспективе накладных будет много.

– Понял… для этого завтра мы едем в Выборг?

– Нет, пока только для переговоров.

– Понял. Какие сейчас у тебя животрепещущие проблемы?

– Проблемы? – сказал Таранов с иронией. Вода в ванне шумела. Иван задрал голову, увидел в зеркальном потолке свое отражение: бородатый мужик неопределенного возраста… с пустыми глазами убийцы… А какие, действительно, у меня проблемы? У меня нет проблем! У меня их в принципе нет. Я просто по уши в дерьме. Я легко и бездарно просрал свою жизнь. У меня нет дома… нет даже имени… нет прошлого и, вероятно, нет и будущего… есть любимая женщина, но я даже не могу ей позвонить.