Ядовитое жало - Александр Тамоников

– Возьмите меня с собой.

– Я бы взял, Вели, но одного. Готов ли ты оставить семью?

– Ей ничего не будет. Женщины и дети не отвечают за дела мужчин. Родственников казненных Далгаровых в селе нет. А семья, как все поутихнет, переберется в город. Я попрошу верных людей забрать ее.

– Я подумаю. А пока сиди молча. – Дабиров повернулся к заместителю: – Гарум, на машинах Вели немедленно вывозишь отсюда всех, за исключением связиста. Разведчиков в том числе. Маршрут следования: село – резервная база. Там принимаешь командование отрядом. Вы доберетесь туда быстрее людей Ханидзе и Басара, поэтому обеспечишь им встречу, размещение и, главное, маскировку. Хотя я уверен в том, что русские туда не сунутся.

– А ты, Басир?

– А я проведу акцию в Тамлаке.

– Но с кем?

– С охраной. То, что было запланировано, там уже сделать не удастся, но главную задачу я решу и прибуду в резервный лагерь.

– Ты имеешь в виду Магомедова?

– Да. Тебе задача ясна?

– Ты не назвал Нору. Ее я тоже заберу?

– Я привезу ее к тебе. Мадьярка может мне понадобиться в Тамлаке. Забираю «Форд», остальная техника в твоем распоряжении.

Голос подал инструктор и советник:

– Моего мнения, Басир, услышать не хочешь?

– Нет, Леван. Можешь попытаться связаться с Кокаром. Если найдешь, как это сделать. Спутниковую станцию не получишь.

– Но…

– Все! – повысив голос, заявил Дабиров. – Сейчас не время советов. Я и без тебя знаю, что делать.

Поднялся Батаев:

– Так что по мне? Ты подумал?

– Да, Вели, я принял решение.

– Я могу готовиться к убытию?

– Этого не потребуется.

– Но я не могу ехать в горы вот так, в чем есть.

– В горы не можешь, а вот выше – вполне.

– Что ты имеешь в виду?

Дабиров достал пистолет.

Хозяин усадьбы в Камуре побледнел.

– Нет, Басир, ты не сделаешь этого.

Дабиров выстрели Батаеву в лицо. Хозяин усадьбы завалился на пол и задергался в судорогах. Брызги крови измазали стену.

Главарь банды посмотрел на присутствующих.

– Всем ясно, почему я вынужден был сделать это?

Алилов и Кучаев кивнули.

Дабиров повернулся к Гуадзе:

– А вот сейчас я хочу узнать твое мнение. Правильно я поступил, убрав ненужного свидетеля, или нет?

Перепуганный советник закивал:

– Правильно.

– А что это ты вдруг задрожал, Леван? Думаешь, я и тебя, как Батаева?..

– Нет. Мы же делаем одно дело.

– Верно, тебя я не трону. Ты мой друг. Только очень тебя прошу, не лезь в мои дела. Договорились?

– Да, Басир, договорились.

Дабиров вновь взглянул на Алилова:

– Собирай людей, Гарум. Выезжайте в район резервной базы по запасному маршруту. Спецы и подразделения бригады не станут его блокировать какое-то время. Думаю, не более трех часов. Поэтому ты должен успеть войти в зеленку. Все, до встречи в лагере. Позови ко мне начальника охраны.

– Да, Басир.

Алилов, Гуадзе и Кучаев вышли из кабинета. Дабир опустился в кресло. Он действительно знал, что делать. Мог бы послать вместо себя Алилова, но разобраться с Магомедовым должен был сам. Лично убить эту собаку.

В кабинет влетела растрепанная мадьярка. Глаза ее, как и всегда, блестели.

– Что все это значит?

Дабиров выдохнул.

– Ты о чем, Нора?

– Все собираются куда-то ехать. А мне никто ни слова. – Она сделала шаг и наступила на что-то скользкое.

Женщина опустила голову, увидела лужу из крови и мозгов, а затем и труп ближе к стене.

– Святая Мария, ты убил хозяина дома?

– Тебя это огорчает? Или он тоже был твоим любовником?

– Ты же знаешь, что нет. Меня это не огорчает, просто неожиданно увидела труп. Так ты объяснишь, что происходит?

– Ничего особенного. Погостили у господина Батаева, а теперь, как говорят русские, пора и честь знать. Мы уезжаем отсюда.

– Так почему ты ничего не сказал мне? Я же должна собраться.

– А вот ты, дорогая, никуда не едешь.

– Не поняла!.. – Глаза Норы Бакош широко раскрылись, на главаря банды уставились зрачки, расширенные до предела.

– Ты остаешься, Нора.

– Как это?

– Точно так же, как и Батаев.

Бакош выставила вперед ладонь.

– Нет, со мной ты этого не сделаешь. Я же…

– Что ты? – оборвал ее Дабиров. – Ты была подстилкой, средством для удовлетворения естественных потребностей. Нужда в тебе отпала, а посему…

– Нет, – воскликнула Нора. – Не убивай, отдай меня голодранцам из села. Пусть рабыней, пусть в нищете, но я хочу жить.

– Батаев тоже очень хотел, Нора, даже готов был бросить семью.

– Но ты же спал со мной, черт бы тебя побрал, обезьяна ты вонючая! – Бакош уже не контролировала себя.

Дабиров выстрелил, не поднимая пистолета от стола, всего лишь повернув ствол.

Пуля попала Норе в сердце. Она на секунду замерла, словно пыталась осознать, что произошло, затем рухнула на труп Батаева.

В комнату с автоматом в руках ворвался начальник охраны Айнур Караджа.

– Что случилось, командир? – Он увидел трупы, дымящийся «ПМ» на столе. – Так это ты стрелял?

– Я, Айнур. Мне не хотелось убивать этих людей, но наши желания не всегда исполнимы.

– Это не мое дело. Ты вызвал меня, я пришел.

Дабиров усмехнулся:

– Вот что мне нравится в тебе и твоих земляках, так это дисциплинированность и верность.

– Ты во всем можешь положиться на нас.

– Поэтому вы стали моей охраной. Ты присядь, Айнур, обсудим одно дело, которым нам вместе предстоит заняться.

Начальник охраны подчинился.

Дабиров поднялся, прошелся по комнате, у двери обернулся и сел в кресло, рядом с трупами, на которые не обращал никакого внимания.

– Русские уже сейчас могут знать, что мы находимся здесь. Поэтому я отправил людей на резервную базу. А мы, то есть я, охрана и связист, должны уйти в зеленку у селения Тамлак, там дождаться ночи и атаковать усадьбу местного главы администрации, шакала Магомедова. С ним должна быть жена, красавица Зарема, сыновья восьми и десяти лет, дочь, уже взрослая, для того чтобы ублажать мужчин, и двухлетний мальчишка Анзор. Всю эту семейку нам предстоит уничтожить. Сделать это надо так, чтобы утром те люди, которые зайдут в усадьбу, содрогнулись от ужаса. Я лично убью Магомедова, вам же отдам жену, дочь и сыновей. Любые фантазии в их отношении только приветствуются. После чего мы воссоединимся с основными силами, которые понесли незначительные потери, выждем некоторое время и нанесем третий удар. Да, мне пришлось немного скорректировать план, но это, в конце концов, не столь важно. Главное – результат.