Битва за воздух - Сергей Зверев

– А свидетели?

– Да кто увидит? Спят все. А если и заметят, то подумают на обычный фейерверк.

Сергееву тоже передалось оживление, даже на ноги поднялся:

– Действительно, а чего бы и не попробовать?

Лавров оглядел обоих, потом махнул рукой. Поднялся:

– Ладно. Согласен. Петарды и фейерверки я люблю.

Свешников, как услышал и осмыслил, поначалу обозвал сумасшедшими и пьяными. Даже у виска пальцем крутил. Но потом, выслушав все доводы, согласился, тем более старлей пообещала сохранить усы в целостности, не покушаться на них более. Запрыгнул в кузов, перерезал фиксирующие ремни, аккуратно наклонил и подтащил коробку с ракетой к краю. Спрыгнул сам. Уже вчетвером распаковали, отнесли от машины подальше и установили ракету ровно с помощью строительного «уровня», что отыскали в доме. Старлей подключила управляющий компьютер, принялась разбираться с «интерфейсом». Разобравшись, включила предстартовую подготовку. В результате двухметровый серый металлический «столб» слегка загудел и выдвинул четыре небольших направляющих крыла-плоскости. Вдобавок нижняя часть, где распорки, немного приподнялась, показав, что под металлической поверхностью имеются сопла, как у ракеты.

Андронова выкрикнула что-то задорное, приступила к следующей фазе запуска. Выставила необходимую высоту, остановившись на тридцати километрах. Закончив, попросила всех отойти, активировала запуск и отбежала сама, прикрыв чемоданчик от греха.

Ракета пронзительно засвистела, потом подпрыгнула на высоту пяти-шести метров, оставив основание в земле, и – включив дюзы – рванула вертикально в утреннее небо. Через некоторое время кому-то конкретно не повезет. Очень и очень конкретно.

Свешников проследил за исчезающей огненной точкой. Опустил голову:

– Хорошо пошла!

Остальные тоже перестали следить. Старлей приблизилась к управляющему компьютеру, открыла его. Глянув на часы, известила:

– Через две минуты произойдет расстыковка. Ждем.

Лавров еще раз посмотрел на небо.

– А не промахнемся?

– Самолеты с вертолетами вполне сносно сшибает. Уж Арийца-то поди разглядит в лесу? – Сергеев и сам не был уверен в исходе такой затеи, оглянулся на раскрытый грузовик. – У нас еще шесть попыток, вроде должно хватить.

– Вот он! По лесу чапает! – Старлей ткнула пальцем в окно монитора. Восхитилась. – Двадцать девять километров высоты, а точность изображения поразительная!

– Ты, это, Наталья, хватит восторгаться, – Лавров подошел поближе. – Прицеливайся давай, а то уйдет.

– Хорошо.

Андронова нажала несколько кнопок, подвигала «курсором» В результате маленькая человеческая фигурка, бредущая меж деревьев, высветилась красным, вокруг нее забегали кружки и прицелы, потекли колонки цифр, стало понятно, что ракета взяла «цель»

Старлей поднялась с коленей, позвала Сергеева:

– Александр, он – ваш. Можете отомстить как полагается.

Разведчик приблизился, оглядел клавиатуру.

– А куда нажимать-то?

– Да вот, красная кнопочка. На нее.

Сергеев задержал палец над указанной кнопкой, раздумывая. Но потом мстительно ткнул ее, что-то проворчав неразборчивое. Поднялся и почесал подбородок, глядя на экран. Не удержался от обычного:

– Порву козла!

Свешников оттащил основание ракеты, забросил в кузов, улики оставлять не следовало. Вернулся.

– Долго еще?

Старлей глянула на часы, потом на компьютер.

– Сорок секунд.

На экране маленькая красная человеческая фигурка медленно двигалась по лесу, постепенно увеличиваясь в размерах. Вот совсем стала крупной. Потом вдруг зарябило и экран стал белым.

…Издалека донесся грохот взрыва…

– Все, что ли? – Сергеев посмотрел в ту сторону. – Поджарили?

– Поджарили, – кивнула Андронова. – До пепла.

– Нет, лучше по старинке мстить. Поймал, за ноги подвесил, и мстишь…

– Жизнь не стоит на месте.

Немного постояв, забрали компьютер, кинули его в кузов, пригнали водителя с экспедитором, закинули как мешки. Свешников с Сергеевым залезли туда же, в кабине места было маловато. Лавров прикрыл двери, сел за руль, а старлей принялась составлять сообщение хакеру.

* * *

– Эх и выскажет сейчас, – Свешников со смешанными чувствами смотрел на окно второго этажа. – Наверняка матом будет ругаться, расписывая наши похождения в Польше.

– А куда деваться, Антон? – Лавров смотрел туда же. – Будто не знаешь его привычки.

Андронова на окно не смотрела. Сидела на лавочке и курила. Болтала ногами.

Прибыли только что. Прямо с самолета направились к главкому ВДВ, собираясь доложить об успешном выполнении задания, привычная процедура после каждого возвращения. Но в этот раз идти на второй этаж не очень хотелось, уже представлялось лицо генерала, с укором глядящее. Представлялось и все, что выскажет. Но от этого никуда не деться, придется выслушивать.

Сергеев ехать в Россию отказался. Даже к белорусским коллегам не стал обращаться. Посмотрел, как рванули шесть ракет, поболтали немного, а потом пешком отправился в Польшу, собираясь вновь нелегально перейти границу и наконец-то выспаться по-человечески. Десантники пробовали его отговорить, но тот все же не отказался от своей затеи. Обвешался оружием, что вернули ему все трое, и ушел. Звал, кстати, в гости через несколько месяцев, когда все успокоится и поляки перестанут косо глядеть на всех русских. Рыбалку обещал, шашлыки на природе, девочек в сауне. Ну, последнее обещал шепотом, стесняясь Андронову. На том и расстались.

Грузовик остался в целости, как и холодильники из Германии. Водитель с экспедитором окончательно протрезвели, очень долго благодарили десантников, даже до Минска довезли, потом умотали прочь на повышенных скоростях, все еще не веря, что удалось уцелеть и что никто их расстреливать не будет.

Десантники немного привели себя в порядок, купили чистую одежду взамен грязной и мятой. Выспались в гостинице, благо документы были, хоть и поддельные, купили билет на самолет и вылетели в Россию. Теперь же стояли, глядя на окно второго этажа, курили и настраивались на беседу с генералом.

Лавров оглядел своих:

– Ну что, все докурили?

– Ага.

– Антон, потом вторую выкуришь, брось.

– Хорошо.

– Товарищ главком Воздушно-десантных войск. Группа поставленную задачу выполнила. Все ракеты уничтожены. Группировка Арийца прекратила свое существование.

Батяня невозмутимо смотрел в глаза начальству. Прекрасно знал, что генерал может хмуриться, ругаться, ногами топать, грозить чем-нибудь, кулаком потрясать, не раз уже бывало подобное. Пару раз даже маты пришлось выслушивать…