Выбор оружия - Андрей Кивинов

Санитар промолчал, но посмотрел на адвоката так внимательно, что тот прикусил язык и счел за благо не настаивать:

– Правда, тут есть и другая дорога. Я сам про нее раньше не знал.

С достоинством выйти из положения контрразведчику позволил сотовый телефон. Этим номером пользовались только самые доверенные из числа подручных, и он поспешил ответить, одновременно делая знак посторонним покинуть машину.

– Слушаю.

– Алло, Санитар? Взяли мы тут одного, который Диверсанта подстрелил. Жилистый, гад, оказался…

– Эй, хозяева!

Мужчина стоял, облокотившись о калитку, и уходить не собирался. Среднего роста, плотный, с лицом отставного военного, в выцветшей офицерской рубашке, спортивных брюках «Найк» и сандалиях на босу ногу.

Казначей рассматривал его сквозь тюлевую занавеску, держась подальше от окна.

– Не нравится он мне.

– Это сосед, из третьего дома, – пояснил Перекатников. – Просто так не отвяжется.

Казначей развернулся к Валентину, сказал со злостью, прищурившись:

– Тебя это, кажется, радует. Пожаловаться ему хочешь?

– На что мне жаловаться? – Валентин старался, чтобы голос звучал равнодушно. – Мы с ним выпивали иногда, когда я здесь бывал. Ему супруга дома не разрешает, он и привык сюда бегать.

Мужчина раскрутил проволочку, служившую вместо запора, толкнул калитку и зашел на участок. Вблизи его вид не понравился Казначею еще больше: сосед шагал не торопясь, приглядывался к траве, как будто искал следы, словно опытный пограничник.

– На речке он нас срисовал, – вздохнул Артем. – Говорил я, что не фиг туда соваться. Что делать будем?

За прошедшие дни купались неоднократно, и Казначей – не меньше других. О безопасности никто всерьез не думал. Синее небо, чистая вода и теплый песок, обилие водки, за которой несколько раз бегали в местный сельмаг, – казалось, что все беды остались в прошлом. Только приглядывали, чтоб не удрал Валентин. О возможности ареста, равно как и о дальнейших планах, каждый думал в одиночку, в короткие угарные минуты между окончанием пьянки и наступлением сна.

Раздался стук в дверь.

– Он знает, что мы здесь, – зашептал Валентин. – Если не пустить – выйдет еще хуже. Надолго он не задержится, его жена пасет. Стакан опрокинет, и все.

Артем затравленно оглянулся на стол. Выпивка, остатки закуски, грязная посуда и консервные банки с «бычками».

Стук повторился. Чувствовалось, что через минуту гость завалится без приглашения.

– Алкоголики гребаные, – Казначей откинул взмокшую челку. – Так, вы двое – в ту комнату. Сидите тихо… Или, наоборот, пошумите маленько – может, быстрее свалит. А ты иди открывай. И помни, толстый, – он воткнул указательный палец в живот Валентина: – первая пуля – тебе, вторая – соседу.

Пистолет был спрятан в вещах, но Валентин об этом и не вспомнил, торопливо кивнул и, дождавшись, пока влюбленная пара исчезнет, вышел в прихожую.

– Ну, здоров, – сосед переступил порог и остановился, приглядываясь. – Спите, что ли?

– Не…

– Такая погода, а вы дома сидите. Ну у вас и кумар!

Сосед не торопился проходить в комнату, стоял и что-то высматривал, так что Казначея прошиб холодный пот: или бывший вояка про все догадался, или он вовсе не отставник, а разведчик группы спецназа, которая начнет сейчас прыгать в окна.

Перекатников выкрутился легче, чем можно было от него ожидать. Заговорил совсем натурально, смешивая в голосе легкое волнение с долей заискивания и надежды на понимание:

– Ольга в отпуск укатила, вот мы и решили оторваться. Сам говоришь, погода классная, чего в городе сидеть? Когда ехали, думали – шашлычок организуем, за грибками прогуляемся… Какое там! Как сорвались в штопор, у меня аж мотор прихватило. Кстати, Антоныч, познакомься: мой товарищ по бизнесу.

– Вова, – сказал Казначей, протягивая влажную руку.

Отставник пожал ее молча.

– Что ж мы не по-людски как-то, все стоим и стоим, – Валентин широким жестом показал на стол. – Огненная вода еще осталась!

Антоныч взял бутылку в руки, прищурился:

– Местная.

– Так привозная кончилась вся, – Перекатников пихнул ногой рюкзак, и там звякнула пустая стеклотара. – Столько пить!

– Наливай.

Сосед бочком присел на табуретку и все время, пока Валентин суетился с посудой и резал закуску, неотрывно смотрел на Казначея, так что к тому моменту, когда стаканы были наконец подняты, он постарел на несколько лет.

Будь у него в кармане пистолет – запросто мог бы сорваться, разрядить магазин в собутыльников.

– Вы бы окна открыли, проветрили немного, – поморщился Антоныч. – Воняет, как в казарме. Давайте за знакомство!

Теплая водка докатилась до Казначеева желудка и развернулась обратно. Судорожным движением он перехватил ее на уровне горла, напрягся удержал; осторожно вздохнув, потянулся за лимонадом, сорвался и принялся кашлять, брызгая щоной на стол и отворачиваясь. Перекатников сделал ему бутерброд, пристроил на засохшем куске хлеба колбасу и лимончик. Кое-как все устаканилось, и вторая проско-. ша легче, даже Антоныч лицом помягчел, зажевал водку огурчиком и, порывшись в сигаретных пачках на столе, вытащил согнутый, подмокший с краю «парламент». Артем поднес зажигалку.

– На речке вас больше было. Хотел подойти, поздороваться, да старуха в магазин отправила, и потом все караулила. Сейчас еле вырвался, говорю, надо проверить, что за люди приехали, а то, десятого дня, у Кузьмича весь сарай вынесли, пока он спал, даже собака не тявкнула.

Перекатников разлил остатки водки, и сосед, выпив без тоста, не дожидаясь других, стал прощаться:

– Попробую вечерком еще заглянуть. Если получится. А то, стерва, унюхает – не пустит никуда.

Когда за ним закрылась дверь. Казначей опустился на стул и с ненавистью громыхнул стаканом по столу:

– Ну откуда такие люди берутся!

– Да он вообще не вредный, просто в армии своей привык к строгостям.

– Ага, видел я, как он глазами зыркает.

– У него сплошная дальнозоркость, вблизи не видит ни черта, а очки носить стесняется. Вот и делает вид, что все замечает.

– Не знаю, какая там дальнозоркость, но нас на пляже он верно срисовал.

Из комнаты выбрались Фролов с Верой. Семен сразу потянулся к новой бутылке и сорвал винтовую пробку, поранив палец.

– Сука!

Тряся ободранной рукой, он приложился к стакану, зубы цокнули по стеклу. Неизвестно, чем он занимался все это время с девушкой, подслушивал за дверью или был занят более приятным делом, но выглядел так, словно в самый ответственный момент обнаружил рядом с собой в кровати Антоныча.