Выбор оружия - Андрей Кивинов

– Ты еще долго собираешься Казначеева ловить? – спросил Катышев утром после развода.

Сергей пожал плечами:

– Если бы было так просто… Удивительно, но друзей у него нет. Опросили почти всех знакомых – безрезультатно. Единственное, что удалось узнать – последнее время он искал деньги, пытался занять довольно приличную сумму. Такое случалось и раньше, поэтому никто особо не удивился. Много ему не одолжили; насколько я понимаю, все это как-то связано с Диверсантом – но Литовченко на эту тему молчит.

– Для нас это мало что меняет… А что по девчонке?

– Тоже ничего интересного. Поговорили с подругами – никто не знает, куда она могла сорваться. Конечно, кто-то может и врать, но оснований для конкретных подозрений нет. Скорее всего, они действительно удрали из города и прячутся на даче подруги Перекатникова. Пытаемся ее установить.

– Как и тебе, лично мне на этих «чугунных диверсантов» наплевать. За что они боролись, на то и напоролись. Но за «двойное убийство», тем более, когда лица известны, нас будут драть на каждом совещании. По крайней мере, до конца года.

– Не первый раз…

– И не последний. Ладно, на пару дней можешь отложить это дело. У Поперечного, кажется, есть какие-то новости по нападению на магазин. Свяжись с ним, узнай, в чем дело.

Из своего кабинета Волгин дозвонился до прокуратуры:

– Привет, Костя. Искал меня?

– Ага. Я был в больнице, допросил потерпевших. Вчера вечером. У Чеснокова амнезия – последствия ранения в голову. Врач говорит, что это может пройти, но никаких гарантий никто, конечно, не дает.

– Вообще ничего не помнит?

– Из того, что нас интересует – нет. С Клюевой лучше, – Поперечный выдержал паузу. – Это были менты.

– В форме?

– Офицер и сержант. Она сначала подумала, что они просто пьяные и решили разжиться на халяву водкой. Или просто пошутить.

– Ничего себе шутки…

– Девушка не пугливая, вот и пошла на них. Стрелял один, с лейтенантскими погонами. Второй, как ей показалось, сам этого не ожидал.

– Приметы помнит?

– Не особенно. Сам знаешь, «эффект формы».

– Я скоро перезвоню. Может, мне тоже удастся тебя удивить.

Собрав полдюжины различных фотографий Волгин поехал в больницу. Сначала заглянул к Чеснокову, но, как и ожидалось, тот ничем помочь не мог.

– Весь день помню, в мельчайших подробностях. А потом – словно отрезало. Когда в себя пришел, долго понять не мог, что случилось и как сюда попал. Но я буду стараться…

Перед девушкой Сергей выложил те же шесть карточек и, затаив дыхание, стал ждать, краем глаза следя за ее реакций. Строго говоря, опознание проводилось с некоторым нарушением процессуальных норм, но если результат окажется положительным, можно будет вернуться к формальностям позже, а если Клюева никого не узнает, то и заморачиваться с бумагами не стоит.

– Я не уверена. Вот эти двое похожи… И этот. Но точно сказать не могу.

Среди выбранных ею снимков был и Казначей, переснятый из личного дела. Смотрелся он лучше, чем в жизни: гопницкая челка зачесана наверх, лицо спокойно, без обычного нагловатого выражения, да и китель – с чужого плеча, размера на два больше необходимого, прибавлял солидности.

Руки Нади задрожали, и она бросила фотокарточки. Две прозрачные слезинки скатились у нее по щекам, оставив за собой влажные извилистые дорожки.

– Я понимаю, что ты сейчас думаешь не об этом, но мы его обязательно поймаем. Девушка отвернулась.