Вызываю огонь на себя - Александр Тамоников

Старший лейтенант вызвал Жилина:

– Первый! Четвертый!

– Слушаю.

– Нашу мадам вызвали в госпиталь, скоро подойдет машина. Как специально получается.

– Немедленно перейти в другой дом. Но так, чтобы женщина не видела, в какой именно.

– Принял.

– И смотрите со стороны, что будет происходить. Появится группа захвата – немедленный отход к нам.

– Принял!

– Давай, Четвертый! Поаккуратней там!

– Конечно.

Смирнов отключил станцию, взглянул на Соболя:

– Валим отсюда.

– И об этом даму не будем предупреждать?

– Валим, говорю.

– Ну валим так валим.

Смирнов и Соболь тихо вышли из квартиры, спустились на улицу, перебежали в полуразрушенное здание, стоявшее через дом от того здания, где они встретили женщину. В развалинах залегли, имея возможность видеть и подъезд Тихоновой, и площадку перед ним.

Вскоре подъехала санитарная машина. Никто из нее не вышел. А вот Тихонова подошла, села на место переднего пассажира и уехала в сторону центра.

Соболь взглянул на Смирнова:

– И что?

– Ничего. Похоже, она говорила правду, хотя «духи» могут выдвинуться позже. Смотрим за хатой. Если эта «землячка» сдала нас, они скоро объявятся.

– А мы?

– А мы пойдем на позиции.

– Твою мать, опять этот чертов овраг.

– Ты предлагаешь сдохнуть в развалинах?

– Я предпочитаю, чтобы ничего не происходило.

– Посмотрим.

Минул час, второй, обстановка не менялась. Соболь прошелся по ближним развалинам. Вернулся на временную позицию, доложил:

– Никого, Боря! Один кошак в частном доме, злой, как игиловец, но это потому что голодный.

– Интересно. Значит, не сдала нас Ирина Владимировна?

– Еще не вечер, Боря.

– Да, придется нам сидеть здесь долго, пока до конца не проясним ситуацию. «Духи» ведь могут нагрянуть на хату и ночью. И надо было этой врачихе остаться здесь именно в том доме, который мы выбрали. Одной в этом квартале.

Не повезло.

– Кому – ей или нам?

– И ей, и нам.

Неожиданно станция Смирнова провибрировала сигналом вызова.

– Жилин, – достал станцию старший лейтенант, – беспокоится. Четвертый на связи!

– Это Кедр.

На связь вышел командир отряда полковник Северцов.

– Да, Кедр?

– Информация короткая. Вы встретились с некой Ириной Владимировной Тихоновой, или Басимой Махлани, так?

– Так точно!

– Так вот, можете во всем ей доверять!

– Даже так? А…

Северцов перебил старшего лейтенанта:

– Никаких вопросов, группа подойдет в дом, Тихонова прикроет вас, обустроит и окажет посильную помощь. А у нее возможности большие. Как понял, Четвертый?

– Ни хрена, если честно не понял, но принимаю.

– Тебе и не надо особо ничего понимать. Более тщательно и конкретно я проинструктирую Первого.

– Так по возвращении женщины мы можем вернуться в ее квартиру?

– А вы ушли?

– Так точно, после того, как ее вызвали в госпиталь.

– Вы можете вернуться в квартиру. Еще вопросы?

– Вопросов нет!

– Работайте!

Северцов отключился.

Соболь, слышавший переговоры, спросил:

– И что все это значит, Боря?

– По-моему, в лице Ирины Владимировны мы встретили совершенно случайно агента сирийской или даже нашей внешней разведки. А она выбрала момент и связалась с куратором. Доложила обстановку. Куратор связался с Северцовым, или как там было, не знаю. Но если полковник сказал, что можем ей доверять, то, значит, можем доверять. Осмотрелись.

– Чисто!

– Возвращаемся, в квартире гораздо удобнее, чем здесь.

Смирнов и Соболь вернулись в дом.

Тут же вновь сработала станция старшего лейтенанта.

– Четвертый на связи, – ответил Смирнов.

На этот раз его вызвал Жилин:

– Первый. Вы где?

– Уже на хате.

– Это после разговора с Кедром?

– Так точно. Вот только я не понял…

– Не сейчас, Четвертый. Сколько времени потребуется группе для того, чтобы выйти к вашему дому?

– Рассчитывайте на два часа пути.

– В овраге все так плохо?

– Даже не представляете, насколько.

– Хорошо. В полночь мы будем в доме. До этого посмотреть все помещения, отобрав более-менее пригодные для временной дислокации. Исключая первый этаж.

– Кедр говорил, что в этом может помочь наша врачиха.

– А что делать будете до ее возвращения? Работайте!

– Да работаем мы, Первый, работаем, прыгаем здесь, как сайгаки, из хаты в развалины, из развалин в хату.

– До связи, Четвертый!

– До связи.

Смирнов присел на диван, посмотрел на напарника:

– Врач задержится неизвестно насколько.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Она придет уставшая.

– Продолжай, Боря.

– А ты еще не понял?

– Вали, мол, Дима, жрать готовить?

– Молодец! Куда бы я без тебя?

– А ты уверен, что станешь жрать то, что я приготовлю?

– Так ты постарайся сделать что-нибудь съедобное.

– Кашу сварить не смогу, а кроме каши только лепешки еще остались. Так чего готовить?

– Открой сухпай, там и говяжья тушенка, и консервы, и галеты, и даже шоколад.

– Считаю, лучше дождаться Тихонову.

Долго ждать не пришлось. Не успели офицеры довести разговор до конца, как услышали шаги в подъезде. Соболь метнулся к окну:

– Санитарка отъехала. Тихонова.

Женщина вошла в квартиру:

– Господа офицеры! Не поможете мне перенести пакеты?

Смирнов вышел к ней:

– Конечно, Ирина Владимировна.

– На кухню их.

– А мы тут хотели сами ужин сварганить.

– Не мужское это дело. Вы готовьтесь встречать своих. Советую две квартиры четвертого этажа, выходящие окнами на соседний справа дом, соседнюю квартиру, откуда сможете видеть весь квартал, и две квартиры второго этажа, одна номер пять, другая семь. Тогда получите круговой обзор.