Вызываю огонь на себя - Александр Тамоников

– Никого нет. Тишина.

– Окна смотрел?

– Конечно. Кое-где есть шторы, в основном старые, местами оторванные. Вряд ли здесь есть жители. «Духи» наверняка все население держат ближе к центру как прикрытие от бомбежек.

– Как пройти до ближайшей четырехэтажки, определился?

– Отсюда наверх, к башне, там куча битого кирпича, разбитый и сгоревший трактор, за ним подъезд, один из двух, дверей нет. Проскочим в дом, там осмотримся.

– Ясно.

Смирнов достал станцию, включил ее:

– Первого вызывает Четвертый!

– На связи, – ответил майор Жилин.

– Мы в конце балки, перед башней. Ни людей, ни боевиков не видно, в зданиях в том числе, Седьмой проверял. В девять часов пойдем в ближайший дом.

– Уверен, что там чисто?

– Уверен не уверен, а идти надо, не для того, чтобы смотреть на каменные джунгли, мы сюда вышли.

– Почему так долго шли?

– Это вы поймете, когда сами пройдете по балке.

– Я задал вопрос.

– Дно балки заросло колючим кустарником, там можно продраться, только пробивая себе дорогу. Или по склону. Тоже удовольствие еще то. У изгибов прятались, смотрели на следующий участок. В общем, так.

– Хорошо. В девять часов проникновение в здание. Но только после тщательного осмотра объекта и подхода к нему.

– Конечно!

– Как войдете в дом, осмотритесь, доклад мне. Отдельное предупреждение: дальше этого дома – ни ногой. Только наблюдение за кварталом. До моей отдельной команды.

– Принял!

– Работайте!

– До связи!

Смирнов отключил станцию.

Соболь спросил:

– А что, в импульсном режиме нас перехватить невозможно?

– Где ты был, Соболь, когда связист-полковник проводил занятия по средствам связи?

– На занятиях, но признаюсь, ничего не понял. А как пользоваться различными станциями, меня научили в другом месте.

– Ну, я тоже мало чего понял, полковнику перед тем, как читать лекцию, следовало бы поправить дикцию, а то не понятно было, чего он там лепечет. Главное же уловил. Работу этой станции без применения новейших средств радиоэлектронной борьбы, которых у нас единицы, а у американцев и тем более у террористов нет совсем, запеленговать невозможно. Я вот долго говорил с командиром?

– Для данной ситуации долго.

– Вот, а в эфир ушел всего один импульс. Как поплавок в воду. Раз, и нету.

– Да, техника стала! Это не раньше: таскать на себе «Р-148» или «Р-123». Когда я начинал службу, у нас индивидуальных средств не было. И ничего, работали.

– Но с ними проще.

– Кто бы спорил.

Смирнов посмотрел на часы.

– Так, восемь пятьдесят. Я наверх, сам все посмотрю, к девяти поднимайся ко мне и перебежками сначала к башне, там остановка, осмотр, от башни к мусорной яме, от ямы к подъезду. В подъезде укрываемся в первом пустом помещении и слушаем.

– Тишину?

– Я предпочитаю тишину. А ты базар террористов?

– Нет, я тоже тишину.

– Жди!

Смирнов поднялся на край оврага. Цепким взглядом старший лейтенант внимательно осмотрел округу. На какое-то мгновение шторка одного закрытого окна дрогнула. Или это показалось. Но проводить разведку надо.

Он, не оборачиваясь, поднял руку, согнутую в локте.

К нему поднялся Соболь:

– Ну, убедился, что никого нет?

– Как будешь идти, смотри на второе от левого подъезда окно, третий этаж.

– Заметил чего?

– Скорей всего показалось. Шторка будто дернулась.

– Может, от сквозняка?

– Какой, Дима, сквозняк, окно наглухо закрыто.

– Окно может быть закрыто, а другие с противоположной стороны открыты, или дверь на лоджию с торца.

– Ты смотри за окном. Войдешь в дом, посмотрим эту хату. Готов?

– Готов!

– Я – первый, ты по сигналу за мной!

– Есть, товарищ старший лейтенант.

– Дима! Мы в тылу.

– Да? А я как-то этого не заметил.

– Работаем, чудило.

– Почему чудило?

Но Смирнов уже бросился к водонапорной башне.

Пробежав до водонапорной башни, спецназовцы залегли.

– Смотрим, Дима, – отдал команду Смирнов.

– Смотрим, а насчет третьего этажа ты, по-моему, не ошибся.

– Что, есть новое движение?

– Оттуда кто-то смотрит на нас.

– Черт. Вот этого нам как раз и не хватало.

– Это не боевик, Боря. Тот сразу открыл бы огонь.

– Нам и мирные жители не нужны.

– Понятно, но что поделать? Хотя, возможно, я ошибся.

– Так, в округе спокойно, входим в дом. За мной, бегом марш!

Смирнов и Соболь ворвались в подъезд. Двери квартир выбиты, в помещениях никого.

Старший лейтенант указал наверх:

– Поднимемся, захожу я, ты страхуешь. Посмотрим, кто там.

– Хотелось бы, чтобы была кошка.

– Мне тоже. Вперед.

Бойцы быстро и бесшумно поднялись на третий этаж. Здесь уцелела дверь, она была закрыта.

Смирнов прошептал:

– Точно там кто-то из местных.

– Может, Жилину доложишь? Черт его знает, стоит ли светиться? Мы спокойно можем перейти в соседний подъезд.

– А мы не засветились?

– Убирать свидетелей будешь?

Старший лейтенант пожал плечами:

– Смотря кого. Но это пусть решает Жилин.

Смирнов осмотрел замок. Он был небольшим, закрытым на один оборот, косяк двери слабый, толкни – откроется.

– Я пошел, прикрывай!

– Прикрываю!

Смирнов ногой выбил дверь и бросился в большую комнату через коридор. В комнату, откуда был выход в лоджию.

И тут же он увидел на диване женщину, закутанную в черное одеяние. Впрочем, это могла быть и не женщина. Сомнения рассеялись тут же. Незнакомка подняла голову, и старший лейтенант увидел полные боли, отчаяния и тоски красивые глаза.

Он опустил глушитель «Винтореза», осмотрелся. В комнате, заставленной старой мебелью, больше никого не было.

Соболь прошел кухню, спальню и вышел к Смирнову:

– На хате чисто, командир.

В глазах женщины выразилось крайнее удивление, и на чистом русском языке она спросила: