Медиа-киллер - Владимир Вера

Водитель довез меня до телецентра и припарковал машину у ресторанчика на противоположной стороне улицы Королева, там еще можно отведать настоящего русского квасу. Я бросил молящий взгляд на Останкинскую башню, показавшуюся мне в этот момент Вавилонской, а оттого хрупкой, как фарфоровый идол, и отправился в здание.

На этаже руководства Национального канала меня окликнули. Это был бывший депутат Государственной думы Митрофан Алексеев, к которому зритель уже успел привыкнуть как к постоянному статисту на всех без исключения ток-шоу. Он давно изнывал от безделья и толстел, неуемная энергия и амбиции искали спасительный коридор. Наконец-то забрезжил свет в конце туннеля. «Знающие люди» поговаривали, что Алексееву вот-вот доверят авторский проект. Он тоже от кого-то это услышал. Счастливый от своей востребованности, он впопыхах и с легкой одышкой набирал команду.

– Влад, дорогой, у тебя нет специалиста по саунду? – на всякий случай поинтересовался Митрофан.

– Кажется, есть. Палкина Лиза. Отлично работает, быстро. Иногда даже очень быстро. Рекомендую. Она как раз сейчас подыскивает новую работу. Просто воет без работы. Стонет просто.

– Так она воет или стонет?

– Пока воет, но когда получит работу, наверняка будет стонать.

– Трешка – нормально для нее?

– От этой матрешки трешкой не отделаешься. Она тебе сама позвонит, и вы договоритесь.

– Спасибо.

Кого здесь только не было: звезды шоу-бизнеса, их продюсеры, политики и даже один метеоролог, тоже умудрившийся подхватить вирус звездной болезни, от которой не существует прививок, а есть только противоядие – четкое исполнение главной заповеди Святого Писания: «Не сотвори себе кумира». Здесь, в коридорах «Останкина», как, впрочем, и в павильонах большинства телепроизводящих студий, эта заповедь могла звучать по-иному: «Не делай из себя кумира». Иными словами – будь проще, и люди к тебе потянутся.

Я же потянул за ручку дубовой двери и вошел в святая святых – в приемную Эрнста Фридмана.

Секретарша телебосса – синий чулок, не успела меня остановить. Она лишь прокричала вдогонку:

– Эрнст Палыч занят!

Я ответил, что тоже не веду праздный образ жизни, и ворвался в кабинет своего формального начальника.

Босс находился в окружении «голубого дуэта» из сиквела про вампиров «Полнолуние». Вся троица смачно грызла фисташки, глядя на кондово смонтированные кадры очередного «блокбастера», постпродакшен которого был обеспечен каналом, а окупаемость первыми двумя уик-эндами. Этим ребятам-травести стоило позавидовать, они получили карт-бланш от самого могущественного человека отечественного телевидения, который мог слепить звезду даже из лошадиного помета. Правда, такая звезда не способна одарить людей светом. И очень часто она исторгает неприятные запахи. Настоящая звезда – это ведь не прохиндей, способный пропукать футбольный гимн или сымитировать половой акт на сцене. Звезда должна греть, по крайней мере – освещать!

Я подошел к столу Фридмана, взял со стола пульт и выключил огромный LCD-телевизор. Моя наглость была неожиданнее моего визита. К тому же вместо «Здрасте» я напомнил:

– Мы же виделись вчера. Почему вы не сказали, что поставили на мне крест?

– А кто ты такой, чтобы мне указывать, что, когда и кому мне говорить?! – запыхтел, как бронепоезд, Фридман. – Ну, если ты так настаиваешь, то да! Я ставлю на тебе крест. А мое мнение еще кое-что значит!

– Возможно, для твоих пидоров – да! – не сдержался я, заодно смекнув, что изначальная цель моего визита как-то сразу трансформировалась в заурядную вспышку гнева. Благо, гнев был обоснованным. Меня здесь не уважали, с чего мне церемониться. Когда не работают компромиссы, их место занимают скандалы.

– Да, для них и для многомиллионной аудитории моего канала! – гордо заявил Фридман.

– Не того ли, что когда-то был первым и который было интересно смотреть?

– У нас и сейчас наивысший рейтинг во всех сегментах от развлекаловки до информации! – позволил себе оправдываться перед ничтожеством большой, но очень ранимый «джинн».

– Это потому, что тебе дали правильную кнопку, ты не поднимался с нуля, ты сел на готовенькое… Но мир меняется. Молодого зрителя ты уже потерял. Думающего тоже. Первые ушли на ТНТ за реальным дерьмом, а не, как у тебя, за его запахом, и на сайт знакомств – там можно найти шлюх и педиков, они там не скрываются, как здесь, за фиктивными женами. А вторые, те, что думают, вообще не вылазят из Рунета. Из-за него ты уже потерял процентов тридцать своих зрителей. Там интереснее.

– Все?.. Максимов, ты выдохся. И ты пустой. В твоем контенте мы больше не нуждаемся. В нем никто не нуждается! Он слишком дорого обходится. А сам ты денег найти не можешь! Значит, ты ноль, пустое место, шоуменишка, а никакая не звезда. Может, так, малюсенькая звездочка на «Одноклассниках». Надо будет позвонить хозяину сайта, чтоб он удалил твой профайл. У нас с ним рекламный бартер. Тебя никто не вспомнит через годок! Хотя нет, тебя, конечно же, подберет какой-нибудь заштатный канальчик, дециметровый, и ты будешь, как «культовый» Диблов, слоняться по клубам и передачам, чтоб тебя окончательно не забыли! И ты приползешь ко мне. Как приполз Диблов, чтобы я опять сделал его доступным… Так уж и быть, когда ты смиришься со своим никчемным статусом, я подкину тебе передачку хронометражом в пять минут в утреннем эфире, в воскресенье, когда не спят только пограничные дозоры!

– Какая необъяснимая тяга ко всевозможным дозорам! У тех, кто отдал родине долг, прослужив положенное в армии, аллергия на дозоры и патрули. О’кей, а что в то время, когда мне наступит окончательный капут, будете делать вы, Эрнст Палыч? – поинтересовался я.

– Я буду делать телевидение! – закинув челку набок, почти театрально продекларировал Фридман. – Телевидение будущего, в котором нет места выскочкам!

– Телевидение без прямого эфира – это сериал, реалити-шоу с ненастоящими героями, это жалкое зрелище. Поэтому Интернет и побеждает – там люди говорят сейчас, в режиме онлайн. Их не причесывают, дают высказаться, дают ошибаться и исправлять ошибки. Веб-пространство должно стать приоритетом ТВ. В конце концов, у них должен быть выбор, что смотреть. Уже есть. И ты должен показывать им то, что они желают видеть, лавируя в этих волнах.

– Это быдло не знает, чего хочет!

– Они опять хотят перемен. Люди всегда их хотят. Ты временщик и приспособленец, Фридман.

– Я патриот! А ты проповедуешь хаос.

– О, с каких это пор патриот – это тот, кто уменьшает своими действиями доверие к Национальному каналу, купирует его аудиторию. Истина рождается в споре. Не слышал?

– Диссидент! Ты диссидент!

– На выборах я голосовал за действующего президента.

– Значит, мы в одной лодке, Максимов, и ты ничем не лучше меня. Ты тоже боишься.