Тени прошлого. Восставшие - Александр Тамоников

Видад вновь позвонил Павару:

– Салам, Бакир!

– Салам, Видад, не беспокойся, выезжаем. Только что получили разрешение покинуть город. Где-то минут через сорок будем в Кундаре.

– Ко мне не заезжайте. Я выезжаю в Урдун. Подъезжайте туда. Дорогу найдете, любой подскажет.

– Найдем дорогу, Фади всю провинцию объездил, знает, где Урдун, ну а уж усадьбу, где проходит торжество, издалека увидим.

– Хоп, жду в Урдуне.

Подъехал с водителем отец Иман, Сарбуланд Бектури. В микроавтобусе находились еще семь человек.

Он обнял Файдара.

– Извини, Видад, не смог быть на свадьбе. Сам знаешь, здоровье в последнее время подвело. Опять желудок.

– Язва?

– Кто знает? Местный наш фельдшер говорит, ничего страшного, дает какие-то травяные отвары, таблетки, а болит все сильнее. Три дня, как раз когда праздновали, сдал совсем. Думаю, что скоро на суд к Аллаху уйду.

– О чем ты говоришь, отец? Тебе всего-то шестьдесят восемь лет.

– Э-э, Видад, сверстников в кишлаке осталось всего двое. За год четверо ушли. Говорят, болезнь есть такая – рак. Чувствую, у меня и есть этот самый рак. Но ничего, пожил долго, всего насмотрелся. Да что обо мне? Как у вас прошла свадьба?

– Хорошо. Достойно, не хуже, чем у других.

– Ну и слава Всевышнему.

Он сморщился, положив руку на живот.

В свои шестьдесят восемь лет Сарбуланд Бектури выглядел на все восемьдесят. Тяжелую жизнь прожил. И похудел сильно.

– Что, отец, очень болит?

– Да, иногда так прихватит, хоть на стену лезь.

– Может, не поедешь? Женщина останется с тобой.

– Поеду. Должен же я перед смертью повидаться с внучкой?

– Не говори так.

– Что не говорить, Видад? Человек чувствует смерть. И я ее чувствую. Будь добр, дай воды, у меня таблетки есть, которые еще помогают.

– Да, конечно.

Файдар сам принес чашку со студеной водой из колодца.

Старик выпил. Посидел немного на крыльце.

Поднялся.

– Отпустило. Теперь часа два будет нормально, а потом еще таблетки есть.

Колонна выехала из Кундара и направилась к Урдуну, до которого было тридцать с небольшим километров.

В это же время, в 8:20 из Кабула вышла «Тойота», которую вел Фади Дугани, он же Федор Драгин. Рядом сидел Бакир Павар, на заднем сиденье коробки и пакеты с подарками.

И в это же время с аэродрома Сил по поддержанию безопасности в Афганистане в Баграме вылетели по срочному заданию два американских истребителя-бомбардировщика «F-15» E «Страйкл Игл». На подъезде к Урдуну их увидел Файдар.

– Объявились, не запылились.

Гафар, смотрящий за дорогой, спросил:

– Ты что-то сказал?

– Американские самолеты появились, бомбардировщики «F-15», у каждого по две бомбы, похоже, полутонные, хотя у них иная, чем в Союзе и в России, классификация. Интересно, что они забыли здесь, раньше облетали Урдун восточнее, ближе к границе с Пакистаном?

Гафар воскликнул:

– Дались они тебе, отец, полетают и уйдут в Баграм.

– Зачем тогда такие мощные бомбы? Могли бы подвесить неуправляемые ракеты.

– Да плевать на них, у нас праздник.

Самолеты ушли за перевал на север.

Колонна въехала в Урдун.

Возле дома Саиди было много народа, в большинстве своем молодые мужчины с оружием, у одного был даже пулемет ПК, и где он только раскопал его, да еще с полной лентой.

Оружию Файдар не удивился. Многие стреляли на свадьбе и в Кундаре. А все из-за того, что у афганцев крепко жило поверье, будто во время свадеб, других, связанных с ней мероприятиях злые духи пытаются вселиться в них, а с ними и в дом, а также молодые более, чем кто-либо, подвержены соблазну. Вот и отгоняют духов, дурной глаз выстрелами, заклинаниями и обрядами.

Машины остановились у дувала усадьбы Саиди, внутрь въехать невозможно, там люди и у ворот много людей.

Родственников невесты встречали родственники жениха.

Приветствовали, как и подобает в таких случаях, очень радушно.

Рияз Саиди обнял сначала старого Сарбуланда, справившись о здоровье.

Отец Иман не стал жаловаться: зачем портить людям праздник.

Затем обнял Файдара-старшего.

– Ну как тут наша Гульра?

– Семья в восторге от нее. Сразу пришлась ко двору, словно всегда и жила здесь. Сын счастлив, и она цветет, как роза.

– Это хорошо.

В доме все готово, Гульру украсили, как требуют обычаи, поставили кресла в главной комнате, устлали все коврами, осыпали цветами.

– Пойдемте.

Файдар повернулся к Сарбуланду:

– Заходите, мне надо звонок друзьям из Кабула сделать. Я быстро.

Родня Гульры прошла в дом.

Файдар же остался посреди двора, но пошли родственники жены, и ему пришлось отойти к дувалу. Там он набрал номер Павара:

– Бакир?! Видад!

– Да, капитан, мы только что проехали Кундар, еще минут десять, и въедем в Урдун.

– Усадьба отца жениха прямо на улице, третья слева, забор украшен, увидите. Там же и моя машина, и микроавтобус. Извините, братья, ждать не могу, надо в дом.

– Все нормально, Видад, найдем.

– Хорошо.

– Подожди! Ты видел американские самолеты?

– Видел. Пара «F-15».

– Они идут к Урдуну с севера.

– Прямо на Урдун?

– Это трудно сказать, но, похоже, прямо на селение и в боевом порядке. Так заходят на цель.

– Какая у них может быть в Урдуне цель? Пройдут и уйдут в Баграм.

– Ну дай-то Всевышний.

Самолеты действительно прошли на малой высоте прямо над селением и в то время, когда молодежь продолжала стрелять. Особенно усердствовал пулеметчик.

Файдар крикнул:

– Прекратите огонь, не видите, самолеты?

Стрельба оборвалась.

Самолеты взмыли вверх, провели маневр и вновь пошли на кишлак. Файдар, видевший это, побледнел. Это был реальный заход на цель. Он успел подумать только о том, что пилоты могли принять свадебную стрельбу за обстрел, и тогда…

Мысль его оборвалась, так как под рев реактивных двигателей огромные грибы взрывов накрыли дом Саиди и улицу сзади сада. Взрывной волной Файдара буквально прилепило к дувалу. От осколков его спасла сорванная взрывом крыша сарая. Она закрыла собой Файдара. В ушах стоял звон, в голове били колокола, тело онемело. Файдар нашел в себе силы вылезти из нежданного укрытия, и перед ним предстала страшная картина. Там, где был дом, зияла воронка, горели разбросанные деревянные конструкции, повсюду во дворе тела людей, куски человеческого мяса. Кроме него, в усадьбе, похоже, никто не уцелел. Крики и вопли раздавались со стороны. Он хотел встать, но ноги не слушались. И тогда Файдар пополз, шепча: