Добро пожаловать в ад - Андрей Дышев

– Как включить радиостанцию?! – крикнул я капитану.

– Никак, – мертвым голосом произнес он. – Там нет аккумуляторов.

– Черт! – я со злостью захлопнул дверцу. – Тогда заводи мотор, включай генератор!

– Это не поможет, – покачал косматой головой капитан.

– Мобильник! – осенило Ирэн, и она, хлопнув себя по лбу, кинулась в каюту.

Я склонился над приборной панелью, рассматривая индикаторы и приборы, надеясь найти что-то вроде секстанта. Тут мой взгляд наткнулся на матовый дисплей, закрытый толстым стеклом и оснащенный герметичными кнопками. Под дисплеем стояло клеймо фирмы производителя «Garmir-40». Ба! Да это же прибор спутниковой связи для ориентирования, так называемый «Джи-Пи-Эс»!

Не загружая свою голову размышлениями о том, как эта дорогая штучка могла оказаться на старенькой и повидавшей виды яхте, я надавил на прорезиненную кнопку «power». К моей радости, прибор заработал, начал искать связь со спутниками и скачивать оттуда данные. Когда Ирэн принесла мне мобильник, на дисплее уже высветились контуры Побережья и наши координаты. Чуть ниже его мерцала малиновая лампочка – место, где находилась яхта.

Я набрал номер службы спасения. Не могу сказать ничего плохого о ребятах, которые всегда готовы ринуться на помощь по первому бедственному сигналу, но вот диспетчер у них – будто пыльным мешком по голове трахнутая.

– Девушка! – закричал я, когда в трубке раздалось тихое мяуканье. – Над Черным морем упал самолет.

– Да, слушаю… Куда он упал?

– В море.

– И что?

– И утонул.

– Какой самолет?

– «Ту-154».

– Если есть пострадавшие, то звоните по телефону «03» в «Скорую помощь», – монотонным голосом ответила диспетчер и чуть было не оборвала связь, но я крикнул так, что она сразу включила мозги.

– Какая «Скорая помощь»?! Вы поняли, что я вам сказал?! Над морем, вдалеке от берега, потерпел крушение пассажирский самолет! Он развалился на куски и затонул!

– Когда это произошло?

– Только что!

– Не может быть, – произнесла девушка. – Не было никаких сигналов от авиадиспетчеров… Хотя подождите… Да, вот уже нам звонят… Где это случилось, можете сказать точно?

– Записывайте! По северной широте: сорок три градуса, пятьдесят две минуты, четырнадцать секунд…

Я диктовал наши координаты. Девушка попалась бестолковая и несколько раз перебила меня, заявив, что ей нужны координаты места катастрофы, а не точное, до секунды, время падения самолета. В завершение разговора я посоветовал ей окончить среднюю школу, чтобы различать секунды времени и секунды системы координат, а она мне – не наводить панику.

– Встань у штурвала! – сказал я Ирэн, которая, держась обеими руками за леер, смотрела в воду.

– Кирилл, – произнесла она и повернула ко мне меловое лицо. – Кажется, я видела труп. Он смотрел на меня из-под воды…

Я кинулся в трюм, чтобы запустить мотор. Шансы, что кто-либо из пассажиров самолета уцелел, были ничтожны, и все-таки для очистки совести надо было хотя бы несколько минут поплавать среди обломков.

Когда я вновь поднялся на палубу, то увидел, что капитан пытается оттолкнуть Ирэн от штурвала, но она сопротивляется и даже пытается схватить маримана за бороду.

– Вы с ума сошли! – громко кричал капитан, с трудом удерживая равновесие – мотор заработал, и яхта начала резать волны. – Это подсудное дело… Я требую… Вы обязаны мне подчиниться…

Я подскочил к ним, схватил капитана за плечи и оттолкнул от штурвала. Не удержавшись на ногах, капитан рухнул на палубу.

– Ненормальные! – бормотал он, пытаясь подняться на ноги. – Послушайте же меня! Сорок три градуса, пятьдесят две минуты… Знаете, что это такое, навигаторы хреновы? Мы за пределами территориальных вод… Тьфу, бестолковые! В тюрьму хотите? Рули назад, говорю! К берегу рули, говорю, пока не поздно…

Ирэн кинула на меня отчаянный взгляд. Я сам прекрасно понимал, что мы рискуем намного больше, чем капитан. Он может отделаться лишь временным лишением прав на судовождение или штрафом. А вот мы… Но как можно повернуть к берегу, не осмотрев место падения самолета? Вдруг среди обломков плавают чудом уцелевшие пассажиры? Пока сюда прибудут спасатели, пройдет еще немало времени, и искать живых уже не будет никакого смысла.

– Сделаем пару кругов на малом ходу, – сказал я. – А потом пойдем к берегу.

– Тьфу! – в сердцах сплюнул капитан и на четвереньках пополз к заветному ящику. – Я умываю руки и за последствия не отвечаю. Потом пожалеете, да поздно будет…

Я лег на носу и свесился с борта, рукой показывая Ирэн направление. Форштевень яхты тихо резал водную гладь, раздвигая в стороны плавающий мусор. Опустив руку в воду, я выловил кусок покореженного металла с цилиндрической емкостью, похожей на поплавок, благодаря которой деталь не пошла ко дну. Похоже, это был кусок наружной обшивки самолета. Посреди, словно изюминка в тесте, застрял стальной шарик размером с вишню.

Чтобы выбить шарик, мне пришлось несколько раз ударить им по рычагу лебедки. Шарик оказался неестественно для своего размера тяжелым, чуть деформированным от удара. Дырка, которую он проделал в металле, была идеально круглой, словно след от сверла, с острыми, рваными заусенцами на внутренней стороне.

Капитан, отхлебывая из бутылки, обводил яхту мутным взглядом. Он хоть и продолжал проявлять недовольство нашим самоуправством, но все-таки не пытался снова завладеть штурвалом. Не без труда приблизившись к рваным вантам, он принялся выпутывать из них покореженный кусок самолетной обшивки.

– Что вы тут без меня делали? – бормотал он. – Всего на каких-то полчаса доверил вам яхту! А в результате…

Он сунул бутылку в карман и ухватился за обломок обеими руками. Тот вырвался из путаницы веревок, и капитан вместе с ним грохнулся на палубу.

Яхта медленно скользила по маслянистому пятну среди плавающих чемоданов, коробок, растерзанных кусков поролона, пластика и других деталей самолета, и надежда найти уцелевшего пассажира угасала с каждым мгновением. Вдруг я заметил появившуюся из-за черного чемодана желтую детскую ручку. Сердце мое похолодело. Ребенок! Неужели живой?.. Мне показалось, что ручка плавными движениями махала мне.

– Стоп! – крикнул я Ирэн. – Лево руля!

Ирэн убрала газ и стала крутить штурвал влево. Яхта, двигаясь по инерции, медленно приблизилась к чемодану. Я склонился над водой. Ужас и надежда кричали в моей душе. Преодолевая брезгливость, я крепко ухватился за ручку и потянул вверх.

Это была кукла в розовом платье и такой же шапочке, которая намокла и намоталась вокруг шеи словно шарфик.

– Кошмар, – пробормотал капитан. – Не приведи господь…

И размашисто, троекратно перекрестился.