Боец. Лихие 90-е - Валерий Гуров

— Начудишь, яйца оторву, — подмигнул ему я.

— Ну опохмелиться-то можно? — Макс поднес друг к другу подушечки большого и указательного пальцев. — Чисто по децлу, тонуса ради.

— Если опохмелишься, то помимо яиц оторву голову, — улыбнулся я.

На том и сговорились. Но в хате я их все-таки запер. Замок простой, и изнутри тоже запирался только с помощью единственного ключа, который теперь был у меня в кармане. Пока же мужики в хате трудились, я пошел делами заниматься. Дел было по горло, но прежде всего я хотел отдать не закрытый должок девчонке-апеткарше, чтобы ее за недостачу не успели вздрючить.

* * *

— Садись, довезу куда надо, — сказал веселый мужичок с пышными усами и глазами хитрыми, как у кота Базилио. — Куда едем?

Я осторожно сел в зеленую «шестерку», пытаясь не помять цветы. Решил до Ленина бомбилу поймать, встал на Космонавтов, руку вытянул — куда с таким букетом по автобусам и трамваям шастать. И вот остановился мужичок, который «королей гонял», частник.

— На площадь Ленина, там аптека есть, недалеко от остановки.

— Как на Сельмаш ехать, что ли?

— Да я покажу.

— Сколько платишь?

— Шестьсот и поехали.

— Не-е, — опустил мужик усы. — Мало…

— Как хошь… — я сделал вид, что потянулся открывать дверь, чтобы выйти.

— Едем! — мужичок понял, что сейчас потеряет клиента, и сразу охотно согласился.

За сотку можно было на автобусе туда доехать, поэтому цену я не с потолка назвал. Нормальная цена для бомбилы, но ведь те всегда завысить норовят. Усевшись поудобнее на переднем сиденье, букет я поставил между ног. Цветы для аптекарши купил, рядом с продовольственным рынком целый павильон был — розы, тюльпаны. Я не жадничал, роз взял пяток. Не все ж к девчонке с пустыми руками ходить, пусть в такое время беспокойное хоть порадуется, а с меня не убудет.

Мужик, когда я его машину поймал, курил, а сейчас, видя, что мне сигаретный дым не нравится, окурок выбросил. Правда, сделал напоследок такую затяжку, что буквы на фильтре прочитал. И, как любой уважающий себя таксист, начал мне байки травить.

— У меня ж своя точка вообще, овощи-фрукты, у азербайджанцев покупаю, продаю, — завел он шарманку. — А это мне как раз на базу овощную ехать, дай, думаю, человеку помогу, это ж так, для души чисто — за баранкой.

— Ага, — слушал я вполуха, смотря в окно, все вы так говорите.

Все таксисты — обязательно успешные и состоявшиеся люди. У каждого бизнес, дело и прочие биржевые дела. А таксуют, конечно, для души… Знаем, слышали.

Впрочем, на этом разговор не закончился. Мы как раз проезжали плакат с рекламой «МММ», что дало водиле новую пищу для историй.

— Я ж в акции «МММ» вложиться думаю, говорят, они к новому году начнут на продажу выпускать… Сюда налево, та аптека? — отвлекся бомбила, едва площадь Ленина не проехав.

— Да, она самая.

— Говорю своей — вот заживем, куплю тебе сапоги! — хохотнул мужик, паркуясь рядом с аптекой. — А она — дурак, дурак! Какой там дурак, у меня чутье на такие вещи, как на овцу у волка.

Я сунул в руку карман, мужику тысячу дал.

— Сдачи не надо, — хмыкнул я, чтобы кое-что проверить.

Он наверняка спасибо хотел сказать, но потом мой перстень увидел. Побледнел как-то сразу, деньги молча взял, словно язык проглотил, и улыбнулся неестественно. Подумал, по ходу, что я его прессануть хочу. Понятно, что трогать я его не собирался, а, глядя на его перепуганное лицо, даже совет решил дать, если вести себя будет прилично.

— Возьми сдачу, — сунул он мне мятые купюры. — Мне чужого не надо.

Я взял деньги. Проверка удалась. Уважают и знают кладбищенских. Норм.

— Мужик, а мужик, ты вот баранку крутишь — и дальше крути, не лезь ни в какие «МММ», не надо оно тебе, мусор это.

Бомбила прищурился, расслабился, что я его напрягать не буду. Я его не то что не собирался напрягать, а от души помочь хотел. Мне предупредить не жалко, а деньги у бомбилы целее будут. Боковым зрением я заметил, как дверь аптеки открылась, оттуда вышел паренек, ровесник меня нынешнего, в расстегнутой олимпийке на голое тело. Лекарства купленные в карманы прятал, закупился паренек основательно. Вышел и вышел, меня гораздо больше интересовала Лида, которую я увидел за прилавком. Переживал я, что смена сегодня будет не ее, не проверишь ведь, но нет, не зря на Ленина ехал.

— Вы с ребятами уже присматривались, да? — спросил бомбила заговорщицки. — К «МММ» этому?

Я не ответил, вышел из тачки, мысли все на аптекаршу переключил. Ну а мужик что, вряд ли ко мне прислушается — и лоханется, когда деньги в «МММ» понесет. Жене сапоги он точно не купит… если только жене Мавроди. Подходя к ступенькам аптеки, я решил, что кольцо слишком много внимания ко мне привлекает совершенно ненужного, и необязательно им везде светить. Чтобы девчонку-аптекаршу не пугать, кольцо снял, в карман сунул. Цветы перед собой выставил, как щит, и с сияющей улыбкой в аптеку зашел. Ну почти зашел, меня чуть Лида в проходе не снесла. Девчонка была перепуганная вся, лицо как мел белое.

— Лида, что у тебя случилось?

— Я… я… — Лида всхлипывать начала, но из-за душащих слез не могла никак объяснить, что же случилось.

Понятно. Я цветы опустил, на подоконник положил, аптекаршу за плечи аккуратно взял и в глаза взглянул.

— Успокаивайся и расскажи, что произошло.

— Я деньги не взяла, — наконец, сказала девушка. — Он ими крутил, вертел, потом про аспирин спросил, а когда я отвернулась и смотреть пошла, так его как след простыл! У-у-у… — заплакала она. — Лекарств почти на четверть моей зарплаты унес.

М-да. Только думал на сегодня без веселухи обойтись, ан нет, не получается.

— Как он выглядит?

— Такой, волосы русые, одет хорошо — спортивная куртка, лет двадцать… — припомнила Лида.

Я тоже припомнил того паренька, что пару минут назад из аптеки выходил с охапкой лекарств. Повернулся — этот крендель как ни в чем не бывало топал по направлению к Дворцу культуры, где за уголок дома завернул. Вот же сука… на бабах наживается.

— Заходи в аптеку, а я сейчас, — не дожидаясь ответа Лиды, я бросился вслед за ушлым пареньком.

Добежал до конца дома, за который тот свернул. Были некоторые опасения, что он скроется, но я быстро бегал. Паренька я застал за тем, что он, сложив лекарства на ступеньки возле подъезда дома, штанину отряхивал. Козел, а! Даже не парится. Меня это еще больше раззадорило. Я