Игра без козырей - Андрей Воронин

Генерал вздохнул:

– Вот, Глеб, и не верь после этого в приметы. Дурной сон мне снился. Только не подумай, я не постарел, мыслю так же трезво, как и прежде, но со мной нечасто подобные проколы случаются. Никто не мог предположить.

Сиверов поставил на стол две маленькие стеклянные рюмки.

– Почему так случилось?

– Совсем бандиты распоясались, полный беспредел. Скоро Смоленск у Питера славу криминальной столицы заберет.

– Если мы не вмешаемся, – добавил Глеб. Потапчук криво усмехнулся:

– Если бы знали куда, то вмешались бы. Если хочешь, сходи за моим портфелем, там фотографии есть, описание, заключение судмедэкспертов, предварительный баллистический анализ.

Сиверов отправился в коридор. А Потапчук отпил маленький глоток коньяка, обернулся и, увидев, что Глеб занят, допил коньяк залпом.

Сиверов присел на подлокотник кресла и бесстрастно рассматривал фотографии, привезенные Потапчуком.

– А где фотография девушки?

– Я полагаю, Машу бросили под поезд на мосту. И можешь себе представить, что произошло. Товарняк на полном ходу, сорок семь вагонов, груженный всякой ерундой – мазут, лес, сталь… От нее почти ничего не осталось.

– Это все деньги, – задумчиво сказал Глеб, – большие деньги и наркотики. Я теперь убежден, что Маша говорила правду.

– Ну и что нам от твоего убеждения? – усмехнулся Потапчук. – И Смирнова убили из-за того же, и водителей, и охранников, и двух милиционеров. А бандиты просто попали под замес, они случайно оказались рядом с Машей.

– Да, – вздохнул Глеб, – может быть, они единственный раз в жизни сделали доброе дело и поплатились за это. А кто поплатится за то, что они устроили?

Потапчук пожал плечами.

– Когда я узнал об этом, первым желанием было поднять спецназ и навалиться на контору. Но потом поостыл и понял: если они так действуют, значит, уверены, что мы ни хрена не найдем, что они чисты, руки успели вымыть.

Глеб сидел задумавшись, фотографии лежали на столе перевернутыми.

– Пальба, как я представляю себе, была там отменная. Свидетелей никаких.., лес.., глухомань.., дом на отшибе., Всех, кто мог что-нибудь видеть, бандиты уложили.

– Сколько их было?

– Полагаю, двое.

– Профессионалы.

– И я уверен, что они не местные, не смоленские. На берегу озера ребята нашли следы от УАЗа. Вот и все. Те же следы у реки, у моста.

– Не ездят бандиты на УАЗах, не то теперь время, не их это транспорт.

– Забываешься, – проговорил Потапчук, – уаз – тоже джип. А человек, который о деле думает, а не о том, чтобы пыль в глаза пустить, выбирает надежную машину, которая и по лесу пройдет, и по болотистому лугу проберется, и в глаза никому под Смоленском не бросится. Профессионалы, одним словом.

– С одной стороны, медлить нельзя, но и спешить не стоит, – сказал Глеб, собирая фотографии со стола. – У нас с вами, Федор Филиппович, появилась уникальная возможность накрыть сразу и производителей наркотиков, и оптовых покупателей. Иначе бороться с ними смысла нет: уничтожишь оптовиков – производители найдут новых продавцов, поступишь наоборот – обязательно где-то вновь производство наладят. Ликвидировать нужно всю цепочку сразу.

– Правильно, Глеб, говоришь, поэтому и нельзя их испугать раньше времени. Они чувствуют, что земля под ними горит, потому так жестоко с неугодными расправляются.

– Фирму «Новиков и К» – предложил Сиверов, – надо все-таки тряхнуть, но очень осторожно. Наехать на них под видом налоговой полиции, выемки документов и в это время аккуратно обыскать здание.

– Я уже думал об этом. Но если операция масштабная, то утечка информации неизбежна, поэтому я и боюсь ставить поляков в известность прежде, чем наступит срок.

Сиверов задумчиво барабанил пальцами по крышке стола.

– Если бы я заметил за тобой эту дурную привычку раньше, – усмехнулся Потапчук, – ни за что бы не стал сотрудничать.

– Думаете, Федор Филиппович, это нервы?

– А что еще? Даже тебя, Глеб Петрович, проняло.

– Бандитов, допустим, мне не жалко, – сказал Сиверов, – но девчонку жаль безумно. Она только из дерьма выкарабкалась, только кое-что в жизни понимать стала, как ее убили.

– Это только те люди, о которых мы знаем, – напомнил Потапчук, – а сколько в сводках числится нераскрытых убийств, пропавших без вести, неопознанных трупов? Голову даю на отсечение, что еще столько же, если не больше, на их совести.

– Их не по одиночке ловить надо, а накрывать всех сразу, – твердо сказал Глеб. – Как тараканов – загнать под шкаф и быстро отпилить ножки. Значит, так, Федор Филиппович, я думаю, что вы доверите своим людям проверить фирму «Новиков и К» и холодильники, куда они мясо возят. Не стану же я вас учить, как это делать?

Потапчук закрыл портфель, спрятав в него фотографии.

– Смотрю на тебя, и можно подумать, будто это ты генерал, а не я. Сделаю, все сделаю, Глеб, в лучшем виде. Только мало надежды на успех. Хитрые они и осторожные. Начну, наверное, с мясных складов. Одновременно – нельзя, тогда правда наружу выйдет. Честно говоря, Глеб, я уже распоряжение отдал.

– И правильно сделали. Вы своим направлением займетесь, я своим.

– Ты, Глеб Петрович, – вздохнул Потапчук, – смотри, чтобы ничего не случилось, а то будет как в Смоленске.

– А что было в Смоленске? – изобразил удивление Сиверов.

– Короткая у тебя память. Именно в Смоленске ничего и не случилось. Если бы не мой звонок, – усмехнулся Потапчук, – тогда бы случилось. Тогда не досчитались бы пару бойцов спецназа.

– И не я бы их убил, они бы друг друга перестреляли.

– Глеб, я должен знать, что ты затеваешь.

– Я вам все расскажу после того, как узнаю сам. А сейчас еще рассказывать нечего.

– Скажи просто, где ты собираешься искать?

– Ресторан «Врата дракона».

– Дельная мысль, но не спугни.

– Я постараюсь сделать так, что если в ресторане и появится отряд ОМОНа, то это будет иметь правдоподобное объяснение.

– Телефон мой на память выучил?

– Как «Отче наш».

– Странное дело, – Потапчук бросил взгляд на плоскую бутылочку коньяка, из которой мужчины отпили всего три рюмки, – когда иду к тебе, кажется, дела идут хуже нет, а поговорю… Ты умеешь, Сиверов, оптимизм в человека вселить.

– Если бы еще кто-то умел вселять оптимизм в меня, – Глеб поднял рюмку и подмигнул генералу, – мне тогда цены бы не было.

– Цена, цена… – проговорил Федор Филиппович. – Мне нынешнее поколение в ФСБ не нравится. Редко среди них нормального человека встретить можно, все или власти хотят, или денег. А поскольку денег больших мы предложить не можем, – генерал махнул рукой, – что я тебе, Глеб, свои проблемы на плечи взваливаю? У тебя и собственных хватает.