Игра без козырей - Андрей Воронин

– Знаем мы этих секретарш – и сзади, и спереди, – буркнул Коготь, засовывая фотографию Маши в нагрудный карман. – а о том, что мы тут были, лучше никому не говори, даже маме родной.

– Тебе лучше, – уточнил Станчик.

– Понял, – Львян попробовал уйти. Коготь остановил его, пожал руку:

– Вот так, теперь порядок.

Львян, часто оглядываясь, заспешил по аллейке не в ту сторону, где располагался его дом, а в обратную. Как всякий чужак в городе, он нутром чуял угрозу, исходившую от злобных славян.

– Не нравится он мне, – сказал Коготь, глядя в спину удаляющемуся армянину.

– Полковник сказал, мужик надежный.

– По-моему, он пидар, – прищурился Коготь.

– Тебе что, спать с ним?

– Нет, просто я их не люблю.

– Ну и не люби, главное, чтобы и они тебя не любили.

Машина поехала за город.

– В запасе часа три, – глядя на часы, произнес Коготь.

– Все успеем сделать, рассвет я хочу встречать уже по дороге на Москву, чтобы солнце из-за бугра вставало, в лобовое стекло лучики пускало.

– Это уж как получится.

Озерцо они отыскали без проблем – небольшая деревушка на берегу водоема. Над молодым лесом возвышались островерхие крыши дома. Ночь стояла лунная.

– Машину у берега оставим, пусть думают, что рыбаки приехали или председатель колхоза с бабой.

Коготь, не выключая фар, проехал по берегу озера и, развернув машину, заглушил двигатель.

– Давай, брат, собирайся, – Коготь сунул за ремень пистолет с глушителем, бросил в карман три снаряженные обоймы, еще один пистолет, но уже без глушителя сунул за ремень за спину.

То же самое сделал и Станчик:

– Нож у тебя?

Коготь кивнул. Мужчины натянули на головы шапки с прорезями для глаз и рта, отчего стали похожи на инопланетян, какими их рисуют дети. Не хватало только антенн.

– Ну и репа у тебя круглая!

– На свою посмотри, урод, того и гляди, шапка лопнет.

– Дай фотокарточку, – попросил Станчик, – посмотрю, чтобы по ошибке кого не шлепнуть.

– Бабу в доме не мочить, – предупредил Коготь, – Полковник так распорядился.

– Это уж как получится. Потом разбираться не станут, где ее замочили, в доме или в другом месте. Главное – труп увезти.

Мужчины бесшумно двинулись по лесу. Подкрадываться они умели. Вскоре и Станчик, и Коготь уже сидели на корточках за густыми кустами шиповника совсем неподалеку от дома.

– Не спят, суки.

В доме горело четыре окна: два внизу и два в мансарде.

– Шторы, падлы, задвинули, ни щелочки, не заглянешь. Как по-твоему, – поинтересовался Станчик, – дверь заперта или они так обнаглели, что никого не опасаются?

– Охраны снаружи нет. Я бы на их месте дверь запер.

Можно было поспорить на зеленую десятку, но сейчас было не до этого.

– Смотри, – Коготь поднял руку, – на втором этаже в мансарде окно открыто и лестница пожарная неподалеку. Забраться туда – милое дело.

– Крыша больно крутая, не люблю я металлочерепицу, скользкая, падла.

– С лестницы до подоконника дотянешься.

– Ну, пошел!

Станчик, пригибаясь, перебежал к дому, стал у стены. Прислушался. Никто за подходами не следил, никто не заметил появления двух мужчин. Коготь проделал тот же путь.

– Давай, вперед, – сказал он Станчику, вытаскивая из-за пояса пистолет и плавно переводя затвор.

Высунься кто-нибудь из окна, тотчас получил бы пулю в голову. Станчик легко взобрался по узкой пожарной лесенке и исчез в окне бесшумно, как кот. Коготь ухватился за нижнюю ступеньку, подтянулся и вскоре тоже оказался в темной комнате.

– Тес! – услышал он шепот Станчика. Дверь в коридор была приоткрыта, сам Станчик следил за освещенным коридором сквозь узкую щель. Слышались медленные тяжелые шаги.

– Давай его сюда, – беззвучно проговорил Коготь и тронул Станчика за плечо.

Того учить не надо было, он согласно кивнул. Дождался, пока охранник минует дверь, убедился, что следом за ним никого нет, и тогда, резко распахнув дверь, схватил охранника за ворот одной рукой, ладонью другой зажал рот и втащил в комнату.

Охранник от неожиданности даже не дернулся, полагая, что это глупая шутка кого-нибудь из приятелей. Он лежал на ковре.

Станчик приставил ему пистолет ко лбу:

– Парень, ты видишь глушитель? Стреляет бесшумно, не один раз испробовал. Где баба?

– Какая баба?

– Их у вас тут много? – усмехнулся Станчик, доставая фотографию и подсвечивая ее маленьким, как шариковая ручка, фонариком.

– Машка? – прошептал охранник. – Внизу, в комнате у бильярдной.

– Веди. Дом большой, заблудиться можно. Да смотри, дорогу без сюрпризов выбирай.

Охранник осторожно кивнул. На всякий случай его обыскали, забрали пистолет и наручники. Поставили на ноги.

– Значит, так, идешь в трех шагах впереди от нас. Если только качнешься или рванешь вперед, пулю всажу между лопаток, в позвоночник. Если выживешь, в инвалидной коляске будешь ездить всю жизнь, вспоминать эту ночь.

– Ага.

Охранник на негнущихся ногах двинулся по коридору. Станчик и Коготь шли выпрямившись, не прячась, но, как и прежде, абсолютно бесшумно. Дошли до узкой крутой деревянной лесенки, ведущей на первый этаж. Внизу уже виднелся бильярдный стол, цветные шары застыли в ожидании игроков.

– Сколько там людей? – услышал охранник шепот у самого уха, хотя до этого ему казалось, что напавшие на него находятся шагах в трех-четырех от него. От испуга он не сразу сообразил, сосчитал в уме.

– Шестеро, если без бабы.

– Баба не в счет.

– Оружие у них есть?

– Да.

– Вперед, – ствол пистолета уперся охраннику между лопаток, в позвоночник.

Потная ладонь охранника легла на гладко отполированные дубовые перила, и он принялся спускаться по нестандартным высоким ступеням. Неудобной лестница была не только для него, но и для его мучителей. Охранник обогнул колонну с шаром наверху и резко прыгнул вниз, преодолев за один прыжок целый лестничный пролет.

Он громко крикнул:

– Мужики, в доме чужие! – и, упав на пол, закатился под бильярдный стол.

Крик его прозвучал так отчаянно, что не поверить в реальность угрозы было невозможно, – так не разыгрывают, так может кричать только человек в минуты настоящей опасности.