Убить бессмертие - Сергей Зверев

— Выходите, — сунув паспорт в карман, неожиданно приказал полицейский.

Леня насупился и приготовился возражать, но второй старший лейтенант у входа шевельнул автоматом. Вряд ли он станет стрелять, ведь сзади и рядом масса людей. Полицейский… Да, если это полицейский! И тут Леня увидел лицо Борщевского в зеркале над лобовым стеклом. Такие зеркала есть почти у всех водителей, для того чтобы видеть то, что происходит в салоне. И в этом зеркале Леня сейчас видел, как командир делает ему еле заметные, но характерные знаки. Они могли означать только одно: не возражать, слушаться и молчать.

— В чем дело? — вставая с сиденья, не удержался он от вопроса. — Я в чем-то провинился, я закон нарушил?

— Разберемся, — ответил дежурной фразой полицейский. — Проверим и отпустим.

Леня прошел между сиденьями, поглядывая в лица полицейских. Видимо, остальные пассажиры не вызывали у них подозрений. И повезло, что эти полицейские не стали выяснять у водителя и пассажиров насчет тех, кто мог подсесть в автобус по дороге. Интересно, но пассажиры ни звуком, ни словом не выдали посторонних. Может, именно на это и рассчитывал Борщевский, когда разыгрывал свой спектакль.

Усаживаясь на заднее сиденье патрульного «Форда» ДПС, Леня посмотрел вслед удаляющемуся автобусу. И какое решение примет Борщевский со своими бойцами? Наверное, он не видел опасности в этой ситуации. А есть ли она? Рюкзаки остались у других, при Лене не было даже контейнера с препаратом. Он остался у Борщевского в его рюкзаке.

— Так за что меня задержали? — поинтересовался Леня.

— Тебе все скажут, — ответил один из полицейских и наклонился к Лене, похлопывая его по куртке, ощупывая рукава и штанины. Второй в это время стоял с другой стороны и целился из автомата в Леню через открытую дверь.

— Ну, вы должны сообщить о причинах задержания! — не унимался Леня. — Закон есть закон. Либо я что-то нарушил, либо вы меня подозреваете в чем-то, либо… Мне показалось, что вы фотографию смотрели, прежде чем подойти ко мне в автобусе. Может, на ней не я?

Полицейский хотел ответить недовольством, но сдержался. Он сунул руку в карман и показал Лене его собственное фото. Так и есть! Он фотографировался при поступлении на работу, для личного дела. Этот снимок взят и увеличен с фотографии в его личном деле в отделе кадров. Между прочим, полицейские пошли ему навстречу и показали фотографию. О чем это говорит? О том, что они настоящие. Но это не говорит о том, что они не выполняют задание бандитов, могут даже не знать об этом.

— Парни! — Леня попытался завести разговор, когда машина тронулась в ту же сторону, куда ушел и автобус. — А вам сказали, за что меня разыскивают? И приказ вы от кого получили?

— Все узнаешь в свое время, — лениво ответил один из полицейских.

«Ну что же, — подумал Леня, — пока с меня никто не требует контейнера, все идет хорошо. У ребят есть время. А когда бандиты сообразят, что препарат не у меня, Борщевский со своими проблему решат. А может, я слишком на них надеюсь, — снова подумал Леня. — В любом случае придется ждать, как будут развиваться события». По крайней мере полиции ему бояться нечего.

К его большому удивлению, машина остановилась, не доезжая до поселка Новомихайловка, у кирпичного здания с большой вывеской «КП ГИБДД». Полицейские вышли, открыли дверь и предложили Лене выйти и следовать за ними. Пока ничего опасного не было. По лестнице они поднялись к двери, вошли в просторное помещение, где сидел за рацией молоденький лейтенант. Кстати, он не обратил на вошедших ни малейшего внимания.

— Сядь пока здесь, — показал один из полицейских на деревянную лавку у стены.

— Ребята, а вы знаете, что меня разыскивают как одного из уцелевших пассажиров разбившегося «Ан-2»? — решил «забросить удочку» Леня.

— Ага, значит, все-таки тебя разыскивают? — беззлобно ответил один из полицейских.

— Это какой? — поинтересовался второй. — Который из Большой Каменки вылетал? Так там вроде всех вывезли на вертолете МЧС?

— Не всех, а только троих, — покачал головой Леня. — Остальные пытались выбраться из тайги самостоятельно. Не хотите сказать, кто вам приказал меня задержать и фото мое дал?

— А тебе от этого легче станет? Ты, может, и летел на том самолете, но это не мешает тебе быть преступником. Согласись?

Леня не успел ответить, как услышал, что на улице с визгом резины остановилась легковая машина. И почти сразу по ступеням затопали чьи-то ноги. Леня мысленно просчитал возможность спасения, если ему не понравятся приехавшие люди. Выход был только один — прорываться к двери. На его пути будут пятеро, маловато шансов, что удастся прорваться, если никого не убивать и не калечить. Эти трое могут быть вообще ни при чем. Ребята не злые, их могли ввести в заблуждение, обмануть. Их руками его повязали.

Дверь распахнулась, и в помещение вошли двое плечистых молодых мужчин. Один был с короткой стрижкой, второй с бритым наголо черепом. Внешне они могли быть представителями силовых структур. И лица вполне приличные. Хотя, те, кто угробил самолет и убил предпринимателя Мишу, тоже выглядели поначалу прилично. Бывшие военные.

— Этот? — кивнул один из мужчин, подходя к Лене вплотную и протягивая руку в сторону полицейских. Ему подали все ту же фотографию. — Похож.

Бритоголовый тоже подошел, ловко выдернул откуда-то из-за спины наручники, распахнул их и поднес к Лене:

— Лапки давай!

— На каком основании? — сделал Леня последнюю попытку. — Вы кто такие? Разве закон не велит представиться, хоть что-то мне объяснить?

Каким-то десятым чутьем он почувствовал, что двое старших лейтенантов, которые привезли его сюда, и даже молодой лейтенантик у рации сочувствуют ему и хотя бы внутренне на его стороне и не одобряют действий этих двоих. Сыграть на этом? Вряд ли получится. Не одобрять — это одно, а воспрепятствовать — другое. И кто знает, какой приказ и от кого получили офицеры ГИБДД?

— Гляди-ка, какой грамотный! — хохотнул первый. — Уголовный розыск, убойный отдел! Устраивает такой ответ?

— Нет, не устраивает, — проворчал Леня, вставая и складывая руки за спиной.

Наручники обняли кисти холодным металлом, щелкнули зубцы. Леня шагнул к двери, но у самого стола с рацией вдруг резко остановился и обернулся.

— Если вы работники полиции, то для вас соблюдение закона должно быть вообще первое, что важно в жизни. Вся ваша работа направлена на соблюдение закона, а не на нарушение его. Вы ему служите или он вам? Вы хотите, чтобы люди вам верили, чувствовали к вам уважение? Или это не важно, вам на это плевать? Тогда для чего вы пришли работать в полицию? Вот что непонятно!

Леня говорил с таким неожиданным для окружающих жаром, с такой убежденностью, что оперативники замерли в недоумении, а оба старших лейтенанта с большим интересом уставились на него. Даже молоденький лейтенант у рации, и тот повернулся к задержанному всем телом. Смотрел он теперь широко раскрытыми глазами. Спектакль удался. У Лени получилось выглядеть убедительным, он овладел вниманием всех пятерых. А его рука за спиной нашарила толстую большую канцелярскую скрепку и зажала ее в кулаке. Все, спектакль окончен! Спасибо за внимание!