Убить бессмертие - Сергей Зверев

— Если у нас есть минут двадцать, — задумчиво предложил он, — то можно попробовать.

— Что? — раздраженно спросил Борщевский. — Залезть на березу и помахать оттуда платочком?

— Кеша, ты забыл, что автомобильный аккумулятор выдает постоянный ток, — равнодушно отозвался Мовчун. — Нам просто нужно подредактировать параметры. Напряжение и силу тока. Ну-ка, Димон, дай второй аппарат.

— Есть идея? — вскинул брови Борщевский. — Ты у нас, конечно, бог в технике, но одно дело починить двигатель у… а тут…

— Спокойно, Маша, я Дубровский! — довольно пробасил Мовчун и вылез из кабины.

Лене очень хотелось посмотреть, что же придумал Николай, но Борщевский распорядился иначе.

— Артист, выдвигайся вон туда, метров на тридцать назад, и пригляди за сектором от сопки до противоположного склона распадка. Леон, возьми автомат и пройдись вперед. Сдается, что мы недалеко от реки. Прикинь там, что и как.

Леня кивнул, подхватил с сиденья «АКСУ», который попал им в руки от убитых бандитов, и отправился выполнять приказ. Шевельнувшийся где-то очень глубоко «червячок» тут же замолчал. Ты не член команды, это они придумали называть тебя Леоном, это… И тут же здравый смысл возразил, что они все-таки команда, что они делают одно общее дело, независимо от ведомственной принадлежности. И… И пусть будет Леон!

Обследовав берег и спуск к нему, Леня поспешно вернулся назад. Издалека он увидел поднятый капот машины и склонившихся над двигателем Мовчуна и Борщевского. Что-то там вспыхнуло, заискрило, но это никого не напугало и не взволновало. Две спины даже не шелохнулись. Потом Мовчун что-то проворчал насчет того, что нужно держать ровнее.

Пока Леня подходил к машине, он закончил кропотливую работу и отсоединил контакт от аккумулятора. Леня увидел в его руке нечто похожее на самодельный паяльник с очень тонким жалом и путаницу дополнительных проводов под капотом.

— Живем, — подмигнул Мовчун Лене. — Теперь хоть сигнал подать можем.

Он демонстративно взял в руки два проводка с оголенными концами, идущих из корпуса аппарата связи, и стал замыкать их. Леня сразу вспомнил хорошо знакомое: три коротких, три длинных, три коротких. Ти-ти-ти, та-та-та, ти-ти-ти — SOS!

— Что там? — сурово спросил Борщевский, напомнив Лене, что он вообще-то отправлялся выполнять приказ, а не по малой нужде.

— Ширина потока примерно метров семь, русло относительно чистое, дальше вниз по течению даже шире.

— Течение сильное?

— Как сказать, — пожал плечами Леня. — Против течения на веслах не выгребешь…

— А нам против и не надо.

— Как?

— Так. Пойдем вниз по течению. Это будет быстрее в любом случае, и этим маршрутом нас никто не ждет. Тем более что охотники наверняка сообщили полиции, что «бандиты» захватили «уазик» и уходят на восток.

— Может, лучше дождаться помощи от вашего руководства? Если Коля подал сигнал бедствия, если его там приняли…

— Если со сбитого вертолета не сообщили о нашем положении, — продолжил с насмешкой Мовчун, — если у тех, кто стоит за теми бандитами, нет своих людей в полиции, если они не слушают эфир на полицейской волне и волне МЧС. Если в тайге нет их поисковой группы. Если не будет второго вертолета, который ударит по нам не с одного ствола и чуть большим калибром.

— Ладно, понял, — сдался Леня. — До ближайшего поселка отсюда километров двести, наверное?

— Сто восемьдесят, — ответил Борщевский. — Сто восемьдесят по реке, потом на запад пешком еще двадцать.

— Или на автобусе, — многозначительно поднял палец Мовчун.

— Или на автобусе, — согласился Борщевский. — А теперь за работу. Мыкола, отгони машину ближе к воде да загони ее в заросли. И глянь там в багажнике домкрат, монтировки. Снимаем колеса.

— Зачем? — не понял Леня.

— А ты плыть собрался на своих двоих? — похлопал его по плечу Борщевский. — Или ты там лодку нашел? Я что-то такого доклада не слышал. Бери-ка топор и дуй на берег. Руби деревья толщиной сантиметров в двадцать — тридцать, а я предупрежу Артиста.

Через два часа четыре накачанные камеры из разбортированных колес «уазика» и пятая камера из «запаски» составили основу плота. Сверху уложили связанные жерди. Сложив в центре плота все имущество группы, каждый взял в руки по шесту, и плот оттолкнули от берега.