Специальная команда - Александр Тамоников

Только бы вырваться живым с территории усадьбы.

Валет стоял под лестницей, готовый к схватке.

Полуянов без труда разгадал намерения бандита и мог бы выкурить того, бросив в погреб дымовую шашку. Но Вадим представил, как этот подонок, что затаился в надежде обрести свободу, расстреливал его боевого друга Николая и беззащитную женщину. Расстреливал спокойно, словно бил по мишеням, и ярость хлестнула подполковника спецназа.

Ну что же, ублюдок, хочешь драки, ты ее получишь. Вадим крикнул:

— Придется, Валет, мне спуститься, но потом пеняй на себя. Бить буду очень больно.

Полуянов прикинул, что где-то посередине лестницы бандит должен будет подсечь ноги спускающемуся офицеру, чтобы тот упал головой вниз к самому подножию лестницы, оказавшись на какое-то время выведенным из строя. Эти секунды и использовал бы Валет.

Вадим отложил оружие в сторону и стал медленно спускаться — один шаг, второй, третий. Еще пара ступеней, и противник пойдет в атаку. Поэтому, сделав четвертый шаг, Полуянов с силой оттолкнулся и, наклонившись, чтобы не задеть лаз, прыгнул вперед, на бетонный пол.

Этого Валет никак не ожидал. Он приготовился схватить врага за ногу и опрокинуть вниз, когда тот ушел от него.

Упав, как учили, с перекатом, Вадим мгновенно поднялся и с улыбкой произнес:

— Ну что, урод, думал уйти из капкана, в который дал себя заманить, как последний лох? Иди сюда, ублюдок. Не захотел подняться сам, так тебя отсюда вынесут.

— Ты так думаешь, мусор? Не много ли на себя берешь? Я полагал, менты умнее, а вы претесь сами не зная куда, как кабаны в камыши. Ты же, дурак, дал мне шанс спокойно уйти от вас. Или до сих пор не врубился? Ты теперь мой заложник.

— Да ты что? Ну иди, возьми меня, коль так. Иди, мразь.

Валет вышел из-под лестницы, принял стойку, прижав правый локоть к боку, защищая печень и выставив вперед кулак. Левую руку с растопыренными веером пальцами вытянул в сторону противника.

Было заметно, что когда-то его чему-то учили. В плане ведения рукопашного боя. Но примерно на уровне солдата первого года службы войскового спецназа. Валет даже стойку держать не умел. Неравномерно распределил массу тела, и глаза у него бегали. А у бойца, идущего в бой, взгляд должен быть серьезен, сосредоточен и, главное, спокоен. Валет явно не уверен в своих силах. Червь сомнения подтачивает его дух, что влечет за собой неминуемое поражение.

Вадим, опустив руки, пошел на сближение с противником.

— Ну, ментяра, держись! — прошипел Валет, ринувшись вперед.

Взмах руки, а следом разворот вокруг оси и попытка нанести удар стопой в голову прошли вхолостую, лишь развернув горе-бойца спиной к Полуянову.

Вадим тут же воспользовался оплошностью бандита и нанес ему удар в затылок. Валет врезался в бетонную стену. Полуянов приблизился к противнику на расстояние вытянутой назад ноги. Бандит действовал стандартно. Посчитав, что противник двинется для шейного захвата, Валет, не оборачиваясь, выбросил правую ногу назад, навстречу Полуянову, который только этого и ждал. Вадим поймал ногу, резко отвел в сторону и носком военных полусапог врезал Валету в промежность и следом нанес рубящий удар ребром ладони по голени, ломая ее у основания ступни. Валет захрипел от боли, но тут же затих. Вадим нанес ему еще один удар в затылок. Снова врезавшись физиономией в бетонную стену, противник рухнул на пол в отключке.

Услышав шум, Феликс подошел к погребу.

— Вадим? Чего ты там застрял?

— Валет решил со мной поиграть в рукопашную, вот и поиграл.

— Надеюсь, ты его не убил? — спросил Борисов.

— Нет. А вообще-то он сам напросился. Надо было уважить недоумка. Придется его теперь отсюда вытаскивать. Сам он даже подняться не сможет.

Полуянов выбрался из погреба, отряхнулся от пыли.

— Такие вот дела, Феликс.

— Полегче не мог? Тебе его еще раскрутить надо. А ты вывел клиента из строя.

— Не беспокойся, генерал, как вывел, так и введу. Да и не все ли ему равно? Лечение для него не предусмотрено.

Появились снайперы с Кудриным, который доложил, что противник поблизости не обнаружен, а растяжки сняты.

— Юра, спустись с ребятами в погреб, выволоките оттуда Валета, наденьте на него цепь и бросьте где-нибудь на первом этаже, — приказал Борисов.

— Понял, товарищ генерал. Мужики, за мной! — скомандовал Кудрин прапорщикам.

Вскоре связанного и окровавленного Валета, который еще не пришел в себя, бросили в одну из комнат.

Феликс отозвал Полуянова в сторону:

— Слушай, Вадим, местную милицию я предупредил, что здесь, на даче, сегодня будут проводиться тактические учения спецназа. Так что сюда они не сунутся. Я забираю Глеба, Лилю и прапорщиков «Грома», и мы на вездеходе Валета уезжаем. Ты же заканчивай с ним, постарайся выкачать как можно больше информации и вместе с Кудриным погрузи в джип трупы остальных бандитов. Майор и поведет бандитскую машину. По дороге притопишь трупы в болоте. Потом возьмешь Кудрина в свою «Ниву» и продолжишь работу в городе. Какая-то информация у тебя будет, согласно ей и действуй. Вместо Глеба завтра же пришлю тебе Степу Дементьева. Он остановится в той же «Звезде». Может, тебе жилище сменить? Бандиты могли срисовать тебя при получении денег.

— А кто срисовал? Те, кто тут лежит? Или Валет? Ладно, посмотрю по обстановке.

— Ну смотри. Степан, как прибудет, свяжется с вами, я вкратце введу подполковника в курс дела. Ну а подробнее объяснишь сам. Ну вот, кажется, всё.

— Я понял, генерал.

— Лиля! — позвал Борисов.

Женщина вышла из своего убежища.

— Мы уезжаем, пожелай своему кавалеру удачи. Она ему еще пригодится. И выходи во двор.

Лиля увидела недвижимого Валета, вздрогнула.

Вадим взял ее за плечи:

— Не надо смотреть на этого подонка.

— Он мертв?

— Пока нет.

— Но ты убьешь его?

— Да.

— Как же все-таки это страшно, Вадим.

— Таким, как он, не место на земле.

— Вадим, я хотела…

Полуянов напрягся. Но Лиля опять не сказала главного, не смогла. А Полуянов так ждал…

— Нет, извини… не сейчас… не обижайся, Вадим.

— Я понимаю тебя.

— Поговорим, когда весь этот кошмар кончится, хорошо?

— Я могу возразить?

— Я же просила, не обижайся, пожалуйста, помни: я буду ждать тебя. Тебя одного.

Она поцеловала Вадима и вышла из дома.

Что это?

Признание в любви? Или что-то другое? Не поддающееся объяснению? Полуянов вздохнул. Наступит ли день, когда они с Лилей во всем разберутся и скажут те самые главные слова, которые столько лет ждут друг от друга?