Подводные волки - Валерий Рощин

Архипелаг Земля Франца-Иосифа,

остров Земля Александры

Наше время

Пошел второй час нашего пребывания под водой.

Я регулярно поглядывал на манометр, но делал это скорее по привычке – давление из-за малой глубины ерундовое, следовательно, расход дыхательной смеси минимальный. Слегка напрягало другое: температура воды была близка к нулю, а мой напарник слишком молод – как бы не нажить беды.

Мы с предельной осторожностью обследовали кормовую часть «призрака». Я двигался впереди, он на полкорпуса отставал; фонари были выключены, оружие наготове…

Металл рулей и легкого корпуса здорово проржавел и местами покрылся приличным слоем ракушек. Последняя чистка и покраска корпуса в сухом доке производились много лет назад…

У меня уже родилась догадка по поводу типа подводной лодки, обитающей под скалой. Скорее всего, это представительница легендарной XXI серии подводных кораблей Кригсмарине – верх инженерной мысли, великолепные для своего времени субмарины, разработанные немецкими инженерами и конструкторами с целью завоевания полного господства на Атлантике и в северных морях Европы. Понастроено их было немало, но, к счастью, выйти в боевой поход после ходовых испытаний успела лишь одна, да и та (если не изменяет память) угодила в плен к британцам.

Запомнив форму горизонтальных рулей и общий абрис кормовой части, я собирался повернуть назад. Надо было поскорее вернуться на борт «Академика Челомея», доложить результаты разведки Горчакову и отыскать в справочниках точную информацию о найденной субмарине.

С этой мыслью я схватил Маринина за плечо, он обернулся, и… вдруг мы оба услышали оглушительный грохот, исходящий со стороны тоннеля.

«Что это, командир?» – спрашивали округлившиеся от удивления глаза лейтенанта.

«Если бы я знал», – повертел я головой и тут заметил падающую плоскость, отсекающую выход в тоннель. От резкого движения похожей на гильотину штуковины разошлась мощная волна, наполненная пузырьками воздуха и мазутными пятнами.

Последовал глухой удар плоскости об пол тоннеля, после чего наступила пугающая тишина.

«Путь к отступлению отрезан», – молнией пронеслась нехорошая мысль.

Мы быстро сместились под днище лодки и выжидали, выясняя главное: нас засекли или же тоннель перекрыт из общих правил безопасности?

Волны, поднятые многотонной задвижкой, понемногу затихли, в длинном прямоугольном водоеме никого, кроме нас. Ну, хотя бы это дает призрачный шанс на положительный исход разведывательного рейда.

Я двинулся в сторону задвижки. Маринин не отставал, но при этом опасливо озирался и поводил стволом автомата. Прекрасно понимая его состояние, я виду не показывал, но мне тоже было не по себе от глубины той задницы, в которой мы внезапно оказались.

Подошли, ощупали, стали изучать…

Железяка огромная – на всю ширину подводного тоннеля. Судя по швам, сварена из множества рельсовых кусков, а значит, толстая и невероятно прочная.

Занимаясь осмотром, мысленно выругал себя за то, что не увидел боковых направляющих. Они тоже сварены из рельсов и прилично выступали от стен – не заметить их очень сложно. Как же это я? Наверное, все мысли в тот момент были заняты обнаруженной подлодкой. Ладно, чего теперь-то воду баламутить…

Ползали по периметру в надежде отыскать спасительную щель. Бесполезно – по бокам задвижка точно входила в пазы направляющих, нижний край был прилично заглублен в донный грунт, а верхнего попросту не видать.

«Смотри в оба», – сказал я Маринину. Сам вытащил нож и начал откидывать илистый осадок…

Минуты через три отчаянной работы острие ножа наткнулось на скальный грунт. Я стал оценивать результат, слой рыхлого ила между краем задвижки и скалой небольшой, не более пятнадцати сантиметров.

И это был окончательный приговор, означающий, что в тоннель из искусственного водоема нам не вернуться…

– А по какому времени они здесь живут? – прошептал Маринин.

– Ты еще спроси, какому богу они здесь молятся! – так же тихо ответил я на его очередной идиотский вопрос.

Вот уже минут сорок, как наши головы торчали из воды между кормой субмарины и каменным причалом. В эту щель почти не проникал свет, и нас вряд ли смогут обнаружить. Если, конечно, юный напарник не доведет меня своими вопросами до истерики.