Пристрели их, майор! - Сергей Зверев

— Что не так? Ты что имеешь в виду? — переспросил кавказец.

— А то, что это правда. Ты же сам понимаешь…

— Да с чего ты взял? — еще больше закипятился кавказец. Он вскочил. — Да ты подожди, сейчас Шабхан подъедет, он тебе объяснит, что надо думать.

Ашот не на шутку разозлился. Следователь уже стоял в нескольких шагах от компании. И в этот момент кавказец встретился с ним глазами.

Приятели заметили удивленный взгляд Ашота и оглянулись. Среди парней был еще один молодой человек с явно выраженной кавказской внешностью.

— Здравствуйте, — произнес сыщик.

Он сделал еще несколько шагов по направлению к собравшимся. Кто-то из трех девушек произнес невнятное ответное приветствие. Остальные присутствующие недоверчиво смотрели на незваного гостя.

— Вы здесь давно? — Ромашов взял на себя роль ведущего.

— А что хотел-то? — спросил широкоплечий.

— Да так, прогуливаюсь тут в лесу. Два дня назад потерял здесь кошелек. Мы с женой гуляли, и, видимо, уронил где-то… Вы не находили?

— Да нет, дед, — развязно бросил широкоплечий. — И лучше тебе здесь не искать кошелек. Тут, говорят, маньяк какой-то ходит. Не дай бог, попадетесь ему. С женой…

Приятели широкоплечего дружно заржали.

— Дурак, Денис. Он только в тех, кто здесь сексом занимается, палит, — вступил в разговор еще один молодой человек с темно-русыми кудрявыми волосами.

— Слава, перестань! — заговорила одна из девушек, голос которой Ромашов слышал чаще других, пока приближался к компании. — Извините его… Они тут выпили лишнего. Молчи уж лучше.

Ромашов по-прежнему держал правую руку в кармане. Этот факт не ускользнул от взгляда кавказца. Молодой человек не сводил глаз с его руки. Ромашов заметил это. Он аккуратно нащупал на левой стороне затвора флажок предохранителя. Повернул рычажок в безопасное положение. Затем вынул руку из кармана.

— Маньяк, говорите? Какой маньяк?

Молодые люди помолчали. Кавказец сел обратно на землю. Ромашов только сейчас заметил, что на целлофановой скатерти, где стояли бутылки, лежал пистолет.

— А это у вас что? — меняясь в лице, спросил следователь.

— Пистолет, — вызывающе ответил черноволосый южанин. Его приятель слева слегка дотронулся до его плеча.

— Ашот, не кипятись. Спокойно, — едва слышно шепнул он кавказцу.

— А ну, дай-ка взгляну, — Ромашов подошел ближе.

Кавказец схватил пистолет. Несколько секунд он молча смотрел в глаза следователю.

— На что тебе? — Ашот держал оружие за ствол, вытянув его перед собой.

— Вы знаете, что ношение оружия в нашей стране запрещено законом? — сухо произнес сыщик.

— Ну? А тебе-то что? — не унимался кавказец.

— Во-первых, не тебе, а вам, — поправил Ромашов. — А во-вторых… Дай взгляну на штуку. Пугач?

Сыщик попытался рассмотреть пистолет, но расстояние до парня было таким, что это не представлялось возможным. Близорукий взгляд следователя мог различить только силуэт оружия.

— Чего вам надо-то? — вновь вступил в разговор широкоплечий. — Какая вам разница, какой это пистолет?

Ромашов полез в карман, и Ашот тут же перехватил оружие за рукоятку.

— Тихо-тихо, Ашот, — на этот раз усмирять товарища стал сам здоровяк. — Опусти ты эту штуку.

— Это газовый пистолет, — пояснил парень в жилетке Ромашову.

Сыщик тем временем вынул из кармана свое удостоверение.

— Следователь прокуратуры Иван Викторович Ромашов. Дай сюда игрушку.

Ашот все еще колебался, но руку с оружием опустил вниз, на скатерть.

— Дай посмотрю, — настаивал сыщик.

— Дай, — приказал кудрявый. — Это у нас пугач. «Макарыч». Резиновыми пульками стреляет. Документы есть…

Следователь тем не менее руку не убрал. Кавказец после недолгих колебаний все же передал оружие Ромашову.

— Ижевский? Семьдесят девятый? — сыщик покрутил пистолет в руках.

— Да. Совместно с Техкримом делали в Ижевске. По типу боевого «Иж-9т». Мы из него по банкам стреляем, — пояснил кудрявый.

Он поднял одну из банок. На боку действительно имелась глубокая вмятина — след от резиновой пули.

— Разбираешься в оружии? — ухмыльнулся сыщик.

— Да так, интересуюсь…

Ромашов, убедившись, что пистолет действительно не является боевым, вернул его обратно Ашоту. Парень буквально выхватил ствол из рук следователя.

— Вы тут часто бываете? — поинтересовался сыщик.

— Ну, бываем иногда, — ответил широкоплечий.

— И об убийствах знаете?

— Ну да, — закивали молодые люди.

— А сюда частенько парочки наведываются. Место-то тихое. Кроме нас, здесь никто и не появляется. Да и мы редко, — один из парней в спортивном костюме и бейсболке, который до сих пор молчал, привстал на коленях.

— А когда последний раз были? — спросил следователь.

— За день до первого убийства, — ответил тот.

— Что-нибудь подозрительное видели?

— Нет. Мы вообще из газеты узнали, что в нашем лесу убили кого-то. Алена вон по фотографии узнала эту поляну. По тому дереву с дуплом. Видите? — парень показал за спины сидящих.

На окраине опушки и в самом деле стояло кривое дерево с огромным дуплом, расположенным на высоте человеческой головы.

— А тут правда маньяк ходит? — спросила девушка, которую парень в бейсболке назвал Аленой.

— Ну, маньяк не маньяк, а убийца где-то здесь рядом ходит, — ответил Ромашов. — Вы будьте осторожней. Лучше бы вы вообще перестали пока сюда ездить… Пока преступника не поймали. Зачем судьбу искушать? — Следователь осмотрелся вокруг. — Скоро уже темнеть будет, а вы — на ночь глядя в лесу…

— А где же нам еще? В тир, что ли, ходить? — заговорил второй кавказец. — В конце концов, у нас пистолет есть. Чего нам один маньяк? Мы его вам быстренько поймаем. Да? — парень посмотрел на приятелей.

Те закивали.

— Пока следствие не установило, был ли это один человек, или же это целая банда, — парировал столь бравурное заявление Ромашов. — Такое тоже не исключено. Я бы не стал на вашем месте так рисковать…

Девушка, которую широкоплечий держал за руку, стала подниматься.

— Фу, ребята! — сказала она. — Поехали отсюда. Мне что-то и впрямь не по себе. Чего мы сюда приперлись? Что, другого места, что ли, нет? Я давно вам говорила. Давайте лучше в клуб пойдем. Не хочу я больше среди ваших маньяков гулять.

— А может, правда, лучше в клуб? — поддержала подругу Алена.

— Ну! Светка, ты вечно ныть начинаешь, чуть что. — Кудрявый поднялся. — Садись. Никто тебя здесь не тронет. Что ты, трусиха какая?