Боцман. Спасите наши души! - Сергей Зверев

— А теперь давайте делом займемся, — нетерпеливо обратился к профессору Саблин.

— Ради этого и приехали, — усмехнулся Файез.

Ученый двинулся впереди, он, как и обещал, шел зигзагом и каждый раз, когда пересекал трассу подземного русла, латунные стержни в его руках скрещивались. Рядом с профессором шагала Кэт, комментируя происходящее. Она болтала без умолку. За ними следовал оператор.

Саблин с товарищами держался позади.

— Что-то мне его приспособление не внушает доверия, товарищ каплей, — тихо проговорила Сабурова.

— А мне кажется, резон в лозоходстве есть, — не согласился Зиганиди, забрасывая автомат за спину. — У нас в Новороссийске один мужик живет, так он именно с расщепленной лозой ходит.

— Воду ищет? — спросила Катя.

— Не совсем, он в коммунальном хозяйстве города работает, ищет, где водопроводные трубы прорвало. Раньше как было: чтобы прорыв найти, всю улицу раскапывали, а мужик с точностью до метра прорыв устанавливает. Двое рабочих с лопатами яму выкопают, вырезай проржавевший участок трубы, и готово. Неплохо, кстати, зарабатывает.

— У меня в запасе тест имеется, он и выявит, есть резон или же профессор шарлатан, — сказал Саблин, ускоряя шаг.

— Ну, конечно, в науке все доказывает успешный опыт, — согласилась Сабурова.

Файез шагал, не отводя взгляда от кончиков стержней, каждый раз, когда они скрещивались, он отчерчивал каблуком на пыльной каменистой земле линию. Зиганиди, сверяясь с навигатором, наносил точку на карту.

— Слишком извилистое русло, — наконец с сомнением произнес он. — Его же люди просекали в скалах. Зачем было лишнюю работу делать? Тоннели по прямой прокладывать принято. Чую, заведет нас этот сирийский Сусанин.

— Я там был, — сказал Саблин. — Русло и в самом деле извилистое.

Профессор сделал несколько шагов, замер, озабоченно склонил голову, стержни вращались в деревянных ручках, как пропеллеры вертолета.

— Что случилось? — обеспокоилась Кэт.

— Здесь русло разветвляется. Вернее будет сказать — здесь два русла сливаются в одно. Вода-то в море течет, — отозвался профессор.

— Тест сработал, — радостно сообщил Виталий. — Я специально не сказал вам о разветвлении, хотел проверить действенность вашего метода. Теперь я в него верю.

— По какому руслу двинемся дальше?

— По правому. Левое заканчивается пещерой. Здесь есть спуск в тоннель, — сообщил Саблин.

До этого места прошли довольно быстро, но впереди уже возвышались горы. Среди скал и расщелин зигзагом, который диктовало подземное русло, пробираться стало практически невозможно. Приходилось карабкаться, спускаться, обходить опасные участки. Пройдя по кривой километр, удавалось продвинуться вперед на какие-нибудь сто метров.

— Все, не могу больше, — взмолилась Кэт. — Надо передохнуть.

Джон опустил камеру.

— Некогда, — проговорил Саблин. — Если хотите, сидите здесь. Потом нагоните.

— Я уже ничего не хочу. — Журналистка опустилась на камень. — Попить кто-нибудь догадался взять. Моя минералка в машине осталась.

Зиганиди протянул Кэтрин фляжку. Журналистка припала к горлышку, принялась жадно пить. Профессор ждал, чтобы продолжить путь.

— Так мы до темноты не управимся. — Виталий окинул взглядом горный склон.

— У тебя есть предложение? — спросила Катя.

— Есть, — Саблин показал рукой выше. — Там идет тропинка. Выберемся на нее, найдем место пересечения с подземным руслом.

Так и сделали. Профессор в очередной раз зафиксировал скрещивание стержней. Зиганиди отметил это место на карте. И тут Саблин резко повернул голову, поскольку почувствовал, что кто-то смотрит ему в спину. Среди скал метнулась и скрылась тень. Боцман вскинул автомат.

— Что случилось? — спросила Кэт.

— За нами следят, — коротко ответил Боцман. — Николай, обходи слева, а я пойду справа. Катя, оставайся с ними.

Виталий побежал, то и дело прячась за скалы. Они с Зиганиди действовали в связке. Когда совершал перебежку Виталий, Николай выжидал, готовый в любой момент выстрелить. Останавливался Боцман — перебегал Зиганиди.

Вновь впереди метнулась тень. Прозвучал одиночный выстрел. Выстрелить в ответ Виталий не успел.

— Живьем брать, — крикнул он Николаю.

Зиганиди вскинул руку, давая знак, что услышал. Боцман рванул вперед, пробежал, пригнувшись, открытый участок, прижался к скале и выглянул. По тропинке, оглядываясь, убегал какой-то араб в лохмотьях с автоматом в руках. Но тут Боцману пришлось убедиться, что его обманули, заставили уйти его самого и увести с собой Николая. За спиной застучали автоматные очереди. Виталий упал на землю. Катя, Джон с Кэтрин и профессор прятались среди камней. Огонь по ним вели из-за каменного завала, расположенного выше по склону. Пули секли камень.

— Один, два, три, четыре стрелка… — чуткий слух Боцмана ловил звуки выстрелов.

Но тут подключился и пулемет. Всем пришлось вжаться в землю. Из-за завала показались боевики, они явно намеревались захватить тележурналистов, профессора и Катю. Сабурова, вскинув автомат, стреляла одиночными. Двое из четырех высунувшихся боевиков покатились по склону. Остальные залегли за камнями.

Боцман обернулся. Зиганиди лежал за камнем шагах в десяти от него.

— Их там много, — сказал Виталий.

— Более чем достаточно, — прозвучало в ответ. — Надо всех уводить отсюда.

— Хороший совет, когда знаешь, как им воспользоваться, — съязвил каплей.

И вновь из-за каменного завала застучал пулемет.

— Нам их отсюда не выкурить, — прикинул Зиганиди. — Скоро они предпримут еще одну попытку сделать вылазку. Да и подкрепление к ним может подойти.

— Предлагаю зайти к ним сзади. Ты пока поддержи Катю огнем, а я пошел. — Боцман отполз за скалу и, прячась за камнями, стал подниматься в гору.

Кэтрин тряслась, прижимаясь к Джону, тот держался молодцом, как и положено оператору-профессионалу, вел съемку. Профессор сидел на земле, прижимая к груди свои «волшебные» стержни и с надеждой смотрел на Катю.

— Жаль, что мои рамки засаду не показали, — сказал, он, усмехнувшись.

— Кто это может быть? — спросила Сабурова.

— Те, кто сплавляет мины, те, кто забрал все мои записи, — резонно заметил Файез.

Прозвучала длинная пулеметная очередь, но Сабурова тут же открыла огонь в ответ, ее поддержал Зиганиди. Никто из боевиков так и не рискнул высунуться на открытое пространство.

Боцман остановился, он уже находился выше по склону, чем противник. За завалом скрывалось шестеро. Один из них что-то ожесточенно кричал в старую, большую, как кирпич, рацию.