Битва за воздух - Сергей Зверев

Глянул на Томаша:

– По коньячку?

Тот подобрался. Повеселел. Босс оказывает доверие, коньяком даже угощает.

– Не откажусь, босс.

Ариец указал на выбранное:

– Во-он ту бутылочку пани не продаст?

– Отчего же, продам.

Продавщица равнодушно сходила за бутылкой, назвала цену, отсчитала сдачу, уткнулась в журнал.

Утекло еще немного долларов. Ариец сунул сдачу в карман. Повернулся, забирая пакет с покупками, заметил, что Томаш подозрительно глядит на улицу.

– Что там, Томаш?

– Да джип какой-то подъехал, босс. Музыка орет, водила, по ходу, пьяный, наших чем-то задел.

Ариец вытянул шею, разглядывая.

– Не подерутся, Томаш?

– Не знаю, босс, – тот пожал плечами. – Парни после пива шальные, вполне могут свалку устроить. Вон, еще двое из джипа выбрались, сейчас начнется месиво, сто пудов.

– Ну-ка, пойдем, – Ариец тронулся к двери. – Бараны пьяные, драк нам только не хватало.

Не успели открыть дверь, как на стоянке потух свет и стало очень темно, все три машины пропали во мраке.

Ариец фыркнул недовольно:

– Гадство.

Потом вдруг прислушался, уже выйдя из кафе, к стонам и хрипам, раздающимся возле машин. Что-то булькало, кто-то матерился, послышался звук удара об машину, открылись дверцы. Хлопки. Топот. Стоны.

Ариец вдруг с отчетливой ясностью понял, что Смерть подошла вплотную. Зеленый джип привез русских, тех самых, что устроили на него охоту в Польше. Теперь вот добрались и сюда, вычислили непонятно как.

– Шмаляй на хрен! – Ариец бросил пакет, выхватил ствол. – Это русские!

Томаш вытащил пистолет. Вдвоем открыли беглый огонь по темноте, смещаясь к углу здания. В ответ раздалось несколько хлопков, и Томаш рухнул на асфальт.

Ариец повернулся и бросился бежать, не собираясь задерживаться здесь ни на секунду. Спасать кого-то было поздно, самому бы ноги унести.

Вдогонку донесся истошный женский визг и шум быстро отъезжающей машины.

* * *

– Как звать-то тебя?

– Вацлав.

– Страшно тебе, Вацлав?

Свешников закончил привязывать руки, вышел из-за дерева. Посмотрел в глаза пойманному.

Тот выдержал прямой взгляд, однако прежних ругательств и угроз уже не озвучивал. А до этого – что только не обещал: и за него отомстят, и из-под земли достанет, и на части распилит, и вообще он крутой парень со связями. Когда же съехали с трассы и, преодолев несколько сот метров по лесной разбитой дороге, остановились в довольно глухом и мрачном месте, вдобавок еще и к дереву его привязали, то все угрозы смолкли. Смолкли, словно кляп в рот воткнули.

Однако все же ответил:

– Мне по барабану вообще.

Оглядел обступивших незнакомых людей:

– Вы кто такие и какого хрена меня сюда привезли?

Андронова хмыкнула, отошла к машине и достала с переднего сиденья ноутбук. Раскрыла его на капоте, всем своим видом показывая, что в пытках и допросах участвовать не собирается – в прошлый раз чуть кровью с головы до ног не забрызгало, когда рядом сидела.

Батяня поинтересовался, стараясь быть вежливым:

– Где ракеты, парень?

– Да идите вы! – Связанный гордо выпятил подбородок, не собираясь сдаваться и выкладывать местоположение босса. – Ничего я вам не скажу. Хотите, пытайте, режьте, убивайте, все равно ни слова не услышите.

Свешников смотрел с восхищением:

– Ты глянь, какой волевой хлопец! Прямо как Тарас Бульба в немецком плену!

– Усатый, не путай эпохи, – Андронова отвлеклась от компьютера. – Тарас Бульба и немцы на несколько веков разошлись во времени.

Капитан оглянулся, пожал плечами:

– А похож. Стоит так же, гордо привязанный к дереву… э-э-э, столбу. Вокруг злые люди собрались, живьем сжечь хотят.

Связанный вздрогнул, проведя аналогии. Действительно, могут сжечь, места глухие, криков никто не услышит, трындец полный. Нахмурился и стал смотреть исподлобья.

Капитан немного подумал, отрицательно покачал головой.

– Нет, не тот пример выбрал, извиняюсь. Тарас-то просто в плен попал, вражины хотели от него банально избавиться, им информация не нужна была, потому и спалили храбреца. А у нас другой случай, нам информация нужна. Посему…

Сделал паузу, прикуривая. Продолжил:

– Посему – жечь не будем. Слишком просто. Будем пытать, тем более гордый сам согласен на пытки. Вспомним девяностые, вспомним все методы, коими российская братва выпытывала нужные им сведения у коммерсантов. Паяльники в задницу, утюги на пузо, напильником по зубам, молотком по пальцам, ну и коронный номер – динамитную шашку в дупло и отпустить побегать по ночному лесу со связанными за спиной руками.

Бритоголовый вздрогнул сильнее, припомнив все истории, которые слышал о российской братве. Начал серьезно опасаться за свою жизнь. В глазах промелькнуло нечто, похожее на страх. Однако молчал.

Свешников сходил до машины, приволок из багажника ящик с инструментами. Подвинул ноутбук Андроновой в сторону, бухнул свою ношу на это место, принялся перебирать и комментировать:

– Так, гаечный ключ на двадцать два… че им можно сделать? Хм…

Отложил в сторону, вытащил другое:

– Отвертки в наборе. Нет, не то… слишком просто.

Сергеев тоже закурил. Предложил:

– А ты сделай как со Збынеком. Сразу расколется.

Свешников критически оглядел связанного. Пыхнул сигаретой. Отказался, продолжив перебор инструментов:

– Да жалко чувака, молодой еще, не пожил толком. Это Збынека пришлось на части рвать, подлюка та еще, смерти вполне заслужил, а этот… этот расскажет, где ракеты, и пусть бежит на все четыре стороны… Так, а что можно сделать простыми пассатижами?

Связанный покрылся потом, что сразу стало заметно в свете автомобильных фар. Судорожно сглотнул. В забегавших глазах появилась мыслительная деятельность, наверняка взвешивал сейчас, что дороже – своя жизнь или тайна местонахождения ракет.

Капитан пощелкал выбранным инструментом, приблизился к пленному. Расплылся в улыбке:

– Нашел, прикинь, чем пытки начать. Сейчас вот пару пальцев, в качестве вступления, отдавлю. Тебе на какой руке пальцы не нужны?

Тот задергался, пытаясь освободиться. Все-таки своя шкура была дороже, чем общие дела с Арийцем.

– Отморозки! Вы че творите?!

– Ракеты где, олух? – Капитан щелкнул прямо перед носом, чуть не прихватив кончик. – Выкладывай.