Тактика выжженной земли - Лев Пучков

Просто в наше время на большинстве охраняемых объектов любой уважающий себя техник норовит воткнуть радиочастотный сканер. То есть велика вероятность прослушивания всего рабочего диапазона радиостанций, имеющихся на вооружении у оперативных служб. «Кодированный канал» – это попросту, марсианский язык или санскрит, выбирайте, что больше нравится: в эфире ничего не разберешь, но можно записать и расшифровать на соответствующей аппаратуре. А для любого спеца такая абракадабра, отловленная сканером, – верный признак того, что рядом работают враги.

Так что лучше и надежнее по телефону. Родина платит, хоть часами болтай или эсэмэсками перекидывайся. При таком способе связи тоже никаких гарантий нет: в наше время можно за деньги или по службе получить распечатку любого разговора. Однако для сиюминутной оперативной работы это не критично. Кроме того, мы давно трудимся вместе и привыкли безо всяких шифровальных таблиц маскировать информацию в обиходных выражениях и намеках. То есть, если даже при самом неблагоприятном раскладе спустя пару недель ребята из СБ вот этой клиники получат мой доклад Иванову, там будет примерно следующее: «Наши хлопчики зашли здоровье поправить, машинку сдали на ТО. Обзор от них просто великолепный, так что близко подъезжать нет смысла – и так все видно…»

Иванов оценил доклад: сказал, чтоб мы не скучали, не забывали о нем, и тут же отключился. Мы, на правах «ведущего» остались на месте, остальные разъехались по схематичному плану: Иванов с Васей – справа от клиники, через сквер с фонтанчиком, Ростовский с Петрушиным – слева, рядышком с оживленным перекрестком. В общем, куда бы ни поехала машина от клиники, она в любом случае проследует мимо одного из наших экипажей.

Прошла минута, другая… десять… Как это часто бывает на мероприятиях такого рода, возникла неизбежная оперативная пауза. А пока у нас тут пауза, думаю, есть смысл пояснить тем, кто не в курсе, с какой целью мы сюда прибыли и чем вообще в настоящее время занимаемся.

Институт, в структуру которого входит наше Бюро, как явствует из названия, исследует стратегические проблемы развития стран СНГ. А собственно Бюро занимается изучением стратегических проблем развития России как одного из субъектов СНГ. На данном этапе основную задачу, которая стоит перед Бюро, можно сформулировать прямо и конкретно: нам нужно ни много ни мало… дать ответ на вопрос, почему у нас в стране неэффективна борьба с наркомафией.

Хе-хе…

Знаете, чем больше мы занимаемся этой проблемой, тем больше убеждаюсь: вопрос очень простой, и для ответа на него не нужно никаких институтов и бюро…

Впрочем, нашему патрону, по инициативе которого было создано Бюро, безусловно, виднее – он большой и умный. Так что продолжаем спокойно работать и не спешим без надобности давать идиотские ответы на аналогичные вопросы. Кто его знает: может, еще какой-то толк из всего этого выйдет…

Недавно произошел случай, который всех нас здорово озадачил. Если вкратце, без всех деталей, получилось вот что: сотрудник антинаркотического ведомства пригласил на встречу столичного наркобарона, где его (наркобарона) элементарно шлепнули. Если кто не понял, не по попе шлепнули, резвясь и играя, а просто убили – без каких-либо «предъяв» и «разборок».

Теперь нам нужно выяснить, что это: случайное явление или закономерность.

С большой вероятностью можно предположить, что это просто тупые забавы местечкового наркоборца, малость двинувшегося на почве пьянства и хронического безделья. Если так, то это – не наше. Пусть этим районный психиатр дядя Федя занимается.

Однако есть еще пара версий – пусть дрябленьких таких, сморщенных, маловероятных, но пренебрегать ими тоже не стоит.

Версия первая: это не отдельное явление, а тенденция, способная радикально повлиять на традиционно сложившийся в стране институт наркомафии. Если так, это уже совсем другое дело. Это уже как минимум интересно.

Версия вторая: вирус вседозволенности и тотального беспредела мутировал в некую особую форму, и мы присутствуем при рождении этакого повального поветрия. То есть теперь провинциальные опера в массовом порядке начнут наведываться в столицу и колбасить всех центровых мафиози, что подвернутся под руку.

Гы-гы… Версия, конечно, непроходимо тупая и с точки зрения здравого смысла абсолютно немотивированная… Но такая приятная для слуха!

Ну, собственно, и все, вот этим и занимаемся сейчас…

Минут через двадцать позвонил Иванов, сказал, чтобы я оставил Костю любоваться видами и шел гулять в сквер.

Я прогулялся, куда было предписано, минутой позже к нам присоединился вызванный полковником Ростовский, и мы выслушали последние новости.

Оказывается, шеф времени даром не терял и по телефону «пробил» через свои «источники» все, что удалось достать про «большое лицо» и вот эту клинику. Фамилия товарища – Собакин, довольно долго служил в МВД, когда упразднили ОБНОНы, перевелся в ФСКН, откуда был уволен из-за фатальных трений с начальством. Совсем недавно опять восстановлен в ФСКН, назначен на должность начальника местного отдела. Талантливый опер, умница, трудоголик, в качестве специфической характеризующей детали отмечена жесткость на грани жестокости и несгибаемая воля к победе.

Ну вот, уже хорошо: теперь по фамилии можно, а то «большое лицо» – как-то не очень. А фамилия, я вам скажу… Хе-хе… Ну прямо как характеристика.

По клинике все было в полном порядке, по крайней мере внешне. Владелец установлен, по линии Минздрава вроде бы все в полном ажуре, специализация: лечение наркозависимости. То есть информация общего доступа – больше ничего узнать не удалось.

Обсудили ситуацию. Тот факт, что главный местный дуребор начинает рабочий день с визита в клинику, ни у кого нареканий не вызвал. У каждого своя методика построения оперативной работы. Не совсем понятно было по системе охраны: это вообще-то лечебное учреждение, а не режимный объект.

Немного подебатировали на тему «стоит ли слушать и смотреть клинику». Решили, что если в ближайшее время ничего нового не выяснится, то определенно стоит. Затем немного поэкстраполировали, как будем слушать и смотреть. Уравнение, в общем-то, тривиальное, но одним из его условий является наличие хорошо организованной службы безопасности, и с этим нужно считаться.

Не успели как следует поспорить, позвонил Костя и доложил, что во двор клиники заехал черный «Мерседес», из него вышел высокий мужчина в возрасте, и теперь они с Собакиным общаются на крылечке.

– Высокий? – Иванов на миг призадумался. – Пойти, что ли, глянуть? Нет, не стоит: знакомы шапочно, но все равно – может узнать…

– Вы насчет Азарова? – уточнил Ростовский.

– А, да – ты же его знаешь. – Иванов оживленно потер ладони. – Давайте по местам, хлопцы. Валера, пусть Петрушин сядет за руль, прокатитесь тихонько мимо клиники, глянь в бинокль – он, нет?

– Сделаем…

Добравшись до своей машины, я первым делом забрал у Кости бинокль и посмотрел: точно, Собакин на крыльце клиники беседует с высоким мужчиной в возрасте. Рядышком с крыльцом – черный «Мерседес».