Афганский гладиатор - Александр Тамоников

Потапов произнес:

– Понятно! Вопрос: посты духов разнесены на приличное расстояние или находятся недалеко друг от друга?

– Расстояние между первым постом и вторым метров триста, между вторым и третьим – метров 70 – 100. Третий расположен недалеко от ущелья.

– Эти посты надо снять до начала общего штурма. Часовых на крышах в ходе атаки.

Крымов ответил:

– Считаете, я не догадался бы об этом?

– Догадался бы, но напомнить будет не лишним!

– Тогда все?

Но Потапов связь не прекратил:

– Беспокоит меня Чарани!

– А в чем дело?

– На территории его базы непонятные перемещения.

Майор сказал:

– И что в этом странного? Чарани ждет нападения наших войск, вот и перетасовывает отряды. Глядишь, задолбившись, к утру совсем слиняет из Пахлаба.

– Я бы принял этот вариант, Вадим Петрович, но Чарани перемещает банды с фланга на фланг, часть отведя в тыл. Передовую линию обороны не трогает. И не усиливает, хотя духов у него сейчас более чем достаточно!

– Ничего. Как «Ми-24» – вертолеты огневой поддержки – ввалят духам с утра, они все метаться начнут!

– Мне бы твою уверенность. Но ладно, видимо, я устал, настроение ни к черту. Напоминаю, если ничего не произойдет, штурм плоскогорья одновременно со штурмом Пахлаба. Продумай, как отработать духов на постах. У меня пока все! Жди команду на штурм. Внешней охраной разрешаю заняться за полчаса до времени «Ч»!

– Все понял!

– Если что, вызывай меня в любое время!

– Есть!

– Да, как насчет складов противника?

– Пока никак! Но если они есть на плоскогорье, мы их найдем!

– Добро! Отбой, Фергана!

– Отбой, Турус!

Остужин по команде Крымова отключил радиостанцию, похлопал по пластиковому корпусу небольшой и достаточно легкой коробки:

– Вот это рация, вот это понимаю! Умеют все же япошки электронику разную делать. Мастера, ничего не скажешь. А наши? Такую дребедень отштампуют, что просто диву даешься. Космические корабли строим, спутники там разные, всякое оборудованием самолетов, подводных лодок, а рации – хреновина одна.

Командир сводной группы посоветовал подчиненному:

– Закрылся бы ты, Степ, а? У япошек рации лучше, а у нас автоматы. Не сравнишь ни с какой штурмовой винтовкой. Каждый делает то, что умеет. А сейчас иди-ка, поспи. Недолго нам кровавого веселья ждать осталось.

– Прорвемся, командир! В первый раз, что ли? И ребята все обстрелянные, и знают, что, кому и как делать. Отработаем этот кишлак – и в Союз.

– Это верно, но иди-иди, мне кое-что прикинуть надо.

Остужин прилег за ближайшим валуном.

Крымов, глядя на плоскогорье и кишлак, задумался. Спустя час вызвал Тимохина по станции малого радиуса действия:

– Третий! Я – Первый! Ответь!

– На связи!

– Какие дела?

– А какие у меня могут быть дела? Два номера отдыхают, сам любуюсь на плоскогорье и подъезды к нему с запада, постепенно подсыхая.

Крымов сказал:

– Разговаривал с Потаповым, время «Ч» подтверждаю. В Пахлабе Чарани перегруппировывает свои силы. Это отчего-то тревожит подполковника. От нас до Чарани 20 километров. Для пешей банды путь длинный, для моторизированной или конной – десятиминутный. Слушай, что делаешь. В 4-00 начинаешь выдвижение к посту духов, что оборудован между двух арыков. Снимаешь его и сближаешься со вторым постом. Валишь его до 4-50! Но так, чтобы твоих действий не заметили часовые с крыш домов. После чего отправляешь на первый пост Дворцова с задачей наблюдения за подходом к плоскогорью с запада. Если что, Миша должен перекрыть временно это направление. Понял?

– Понял! Третий пост обработают люди Березича?

– Да.

– У меня другое предложение!

– Говори!

Тимохин сказал:

– Стоит ли на каждый пост выходить подгруппой? Втроем на двоих духов? А затем и Дворцова возвращать, и это скрытно от часовых на крышах. Считаю, что мы и по одному справимся с наблюдателями постов. А посему предлагаю начать выдвижение к постам одновременно следующим порядком. Подгруппой форсируем арык, после чего Дворцов идет на первый пост, я на второй. Шунко останется в резерве и будет контролировать часовых. Он же и снимет их из своей «СВД», если те зафиксируют ликвидацию постов. Дворцов после обработки поста так и останется на выезде с плоскогорья, мы с Шунко проведем атаку кишлака с севера. Естественно, по приказу свыше! Что скажешь, Вадим?

Подумав, майор Крымов согласился:

– Добро! Будь по-твоему. Предложение принимается. Но лучше, если снятие постов часовые на крышах не заметят.

– Понятное дело! Будем стараться!

– Старайся, Саня! Очень старайся! Отбой!

Воскресенье, 17 июня. 4-00.

Немного отдохнув, Тимохин вывел группу из лесного массива. Перебежками, благо пространство до арыка и его берега были покрыты высокой травянистой растительностью, достигли второй по ходу марша, на этот раз незначительной водной преграды. Стараясь не шуметь, чему способствовал усилившийся северо-западный ветер, преодолели арык, миновали полосу растительности.

Залегли, имея перед собой открытое пространство плоскогорья.

Тимохин указал Дворцову на пост, до которого было метров двадцать и к которому весьма кстати вела неглубокая, но пригодная для перемещения ползком канава:

– Идешь на этот пост! Успокаиваешь духов и следишь как за подходом к плоскогорью, так и за кишлаком. На меня не выходи, я сам свяжусь с тобой, как выйду с Шунко ко второму посту. Помни, прапорщик будет между нами, и в случае необходимости поддержит огнем снайперской винтовки. Но лучше не допустить этого!

Дворцов заверил Тимохина:

– Все сделаем тихо, Саня!

– Давай! Ни пуха!

– Да иди ты...

Дворцов закрепил автомат на спине, ножны с десантным ножом переместил вбок, чтобы ничто не мешало ползти к цели, змеей юркнул из кустов в канаву.

Проводив его взглядом Тимохин вызвал Крымова:

– Первый! Третий!

– Слушаю!

– Я начал работу по постам!

– Принял! Второй также направил бойцов на третий пост духов. Они заметят тебя и проведут ликвидацию наблюдателей одновременно с тобой.

– Конец связи!

– Удачи!

Отключившись, Тимохин взглянул на Шунко:

– Ну что, Миша, вернемся к арыку? Там можно до цели пешком пройтись. Или поползем, как Дворец?