Афганский гладиатор - Александр Тамоников

Шунко усмехнулся:

– Так для чего было забивать нам мозги другими вариантами, если вы, подполковник, уверены, что мы свободно уйдем основным маршрутом?

Потапов ответил:

– Не тебе, Вова, объяснять, что на войне может произойти все, даже невозможное! И, напомню, мы всегда перед выходами отрабатывали варианты эвакуации групп из основного и резервных районов.

– Но тогда это звучало иначе. А сейчас создается впечатление, что вы далеко не уверены в том, что операция пройдет по вашему сценарию. Но это мое личное мнение. Возможно, я и ошибаюсь!

Майор Крымов взглянул на подчиненного:

– Вова, не дергайся, у нас и так немного времени. Знаешь же прекрасно, что все встанет на свои места и окончательно прояснится только тогда, когда мы своими глазами увидим объект штурма. И много будет зависеть от того, как проведем этот штурм!

Потапов согласился:

– Да, к сожалению, на поле боя ситуация складывается далеко не так, как планируется в штабах. Еще какие вопросы по заданию будут?

Бойцы сводной диверсионной группы промолчали.

Подполковник поднялся:

– Значит, будем считать, всем все ясно и план принят. Сейчас майору Крымову разбить подразделение на три подгруппы, назначить в каждой из них старшего, после чего быть в готовности к вылету. В это время получить обмундирование, оружие, боеприпасы, средства защиты и связи. В 17-00 к ангару подойдет крытый тентом автомобиль. Он доставит вас на дальнюю площадку, где группу будет ожидать вертолет. Вылет, как и говорил, в 17-45. Я подъеду к «вертушке» проводить вас. У меня все!

Крымов встал, подал команду:

– Товарищи офицеры!

Бойцы группы вновь поднялись.

Проводив старшего офицера спецслужбы с прапорщиком Ларионовым, майор Крымов разрешил подчиненным сесть. Офицеры заняли прежние места за столом совещаний. Крымов осмотрел подчиненных:

– А вот сейчас нам предстоит, пожалуй, самое сложное на подготовительном этапе, разделение группы на три подразделения. Понятно, что одну из них, а именно первую, возглавлю я. Со мной пойдет и связист, прапорщик Остужин. Думаю, ни у кого не вызовет возражение кандидатура капитана Березича как командира второй подгруппы. А вот как будем делиться дальше? Нас одиннадцать человек. Следовательно, в двух группах будет по четыре человека, в одной – три. Слушаю ваши предложения.

После двадцати минут довольно бурных дебатов подгруппы были сформированы. Первая состояла из майора Крымова, старшего лейтенанта Антипова, прапорщиков Боброва и Остужина. Вторая выглядела следующим образом, – старший – капитан Березич, далее старший лейтенант Лебедев, прапорщики Сергеев и Мураметзянов. И, наконец, в третью вошли старший лейтенант Тимохин, старший лейтенант Дворцов и прапорщик Шунко, лучший в группе снайпер. Третью подгруппу возглавил Тимохин.

В 17-30 тентованный «шестьдесят шестой» доставил экипированную по-боевому сводную группу спецназа к дальней вертолетной площадке. Возле десантного «Ми-8» находился подполковник Потапов. Дождавшись выгрузки спецов из автомобиля, он подозвал к себе Крымова:

– Я вот тут подумал, майор, и решил, дабы не испытывать неудобства в связи, на время операции перебраться в Джебад. Оттуда и ближе до плоскогорья будет, да и вертолетный полк с десантной бригадой под боком.

Крымов взглянул на подполковника:

– И все же, Владимир Дмитриевич, правы мои ребята, что-то в задании не то, скрывается в нем какая-то угроза, которую даже вы просчитать не в силах.

– Ты прав, Вадим Петрович. Я не могу просчитать, как будет действовать в ходе штурма бывший полковник Кашнин. Он хоть и предатель, и подонок, но все же командовал полком, и весьма успешно командовал. Он бы далеко пошел, если бы не переметнулся к духам. Не погнался за большими деньгами. Я не сомневаюсь, что именно Кашнин примет на себя командование оставшимися в Тайхуке силами моджахедов, и вот каким образом он организует оборону, неизвестно. Асадани не в счет. Это фигура хоть и известная среди душманов, но в нашем случае номинальная. Кашнин – другое дело. Вот поэтому, несмотря на пожелания вышестоящего командования, постарайся в первую очередь нейтрализовать предателя. Ну, а раз я буду в Джебаде, то связь можем держать практически круглосуточно. Ты можешь вызвать и Ларионова позывным «Кабул», и меня позывным Турус.

Крымов взглянул на Потапова:

– Почему Турус ?

– Это позывной был у моего товарища. Он погиб в Пандшере. После чего при необходимости я использую именно этот позывной!

Майор кивнул:

– Понятно! Турус так Турус.

– Ну все, давай своих ребят в «вертушку» и... удачи вам!

– Благодарю. До связи!

– Давай, майор!

Сводная группа Фергана заняла места в десантном отсеке вертолета, и тот поднялся в воздух, точно соблюдая график, в 17-45.

Полет до места высадки первой группы занял чуть больше получаса. Прошел он без проблем. Вертолет спокойно сел в заданном квадрате, чтобы тут же подняться и, облетая плоскогорье, уйти к Ширванскому ущелью. И здесь на дне ущелья нашлась площадка, чтобы посадить винтокрылую машину. Борт покинула вторая подгруппа. А вот Тимохину с подчиненными пришлось десантироваться по-штурмовому, используя трос. Пилоты не стали рисковать, сажать вертолет из-за ограниченной территории лесной поляны. Небольшое отклонение могло привести к зацепу лопастями ветвей деревьев, что реально грозило выводом «Ми-8» из строя. Если не хуже – падением метров с десяти.

Как только трос был поднят и вертолет скрылся за верхушками деревьев, Тимохин подозвал к себе подчиненных, старшего лейтенанта Дворцова и прапорщика Шунко:

– Так, мужики, мы на земле в районе высадки. До оконечности «зеленки» – десять километров. Пойдем шеренгой, соблюдая интервал в расстоянии визуального контроля друг за другом, иными словами, на расстоянии взаимной видимости. Я отслеживаю в ходе движения все, что будет попадаться впереди, вы – и впереди, и с флангов. Проходим пять километров – привал, далее три километра – и вновь привал. Ну и в завершение марша выходим на рубеж подготовки штурма. Оружие к бою! При обнаружении противника и невозможности, подав сигнал тревоги, укрыться, открывать по нему огонь на поражение, отходя к центру шеренги, то есть ко мне! Вопросы?

У спецназовцев вопросов не было.

Тимохин добавил:

– С наступлением темного времени суток применим приборы ночного видения. В этом случае интервал сокращаем. Ну все, вперед! Да хранит нас Аллах, как говорят духи! Двинулись.

Передернув затворные рамы и опустив планки автоматов на отметку режима ведения автоматической стрельбы, бойцы самой малочисленной группы старшего лейтенанта Тимохина вошли в лес. Он оказался густым и заросшим колючим кустарником, так что интервал между офицерами составил не более восьми-десяти метров.