Точечный удар - Альберт Байкалов

– Я говорил с Зелимханом. – Выдержав паузу, Масуд принялся перебирать четки.

Шамиль напрягся. Несмотря на приглашение сесть в одно из кресел, он не торопился последовать примеру хозяина квартиры.

– И о чем был ваш разговор? – осторожно спросил он.

– Он дал понять, что ты готовишь крупномасштабную акцию, но почему я об этом ничего не знаю? – Масуд с шумом поднялся со своего места и, бесшумно ступая, прошел к окну. – Ты перестал мне доверять?

– Как тебе, брат, могло прийти такое в голову! – Бекбулаеву сделалось неловко. – Просто план этого мероприятия еще не до конца продуман…

– Ничего, – перебил его араб, продолжая смотреть в окно. – Расскажи мне об этом.

Бекбулаев подошел к арабу и встал рядом:

– Через неделю в Москву прибывает кандидат на пост президента – Камиев. С этой целью я вызвал сюда двух снайперов…

– Почему ты решил убивать его здесь, а не дома? – Масуд отвернулся от окна, с удивлением посмотрев на чеченца. – В Ичкерии это сделать намного проще. Или я не прав?

Бекбулаев отрицательно покачал головой:

– Дома у него большая охрана. Это и штатные, положенные по закону телохранители, и милиция, а главное – большое количество родственников. Я не говорю уже о федералах. Маршруты его движения непредсказуемы. Но не это главное. Убив его на родине, мы спровоцируем страшную бойню уже между самими чеченцами. У этого человека очень древний и почитаемый род. Тогда некогда будет воевать с русскими.

– Хочешь сказать, сейчас между вами все тихо? – усмехнулся Масуд.

– Нет, конечно, но по сравнению с тем, что будет, это цветочки, – Шамиль ослабил галстук. – Если все пройдет нормально, то на оставленных снайперами позициях будет обнаружена атрибутика русских националистов. На прикладах винтовок я уже распорядился вырезать символику этой организации. Оставим и записки с литературой.

В глазах Масуда появился интерес.

– Продолжай!

– В случае срыва, одна из женщин – шахидка, а второй перед самым началом будет выдан радиотелефон, который снесет полголовы.

– Нужно сделать так, чтобы до этого не дошло, – повеселел араб. Особенно ему понравился вариант с русским следом, который однозначно подхватят средства массовой информации всего мира.

– Так же я планирую уничтожить часть группировки Башмака…

– Я знаю об этом, – в очередной раз не дал договорить Масуд. – Твоя речь сегодня радовала мой слух.

– Есть и плохие новости. – Взгляд Шамиля сделался виноватым, а голос тише. – На фабрику удалось проникнуть сотруднику милиции. Его фамилия Шишкин. Он оказался там по недосмотру Зелимхана…

И без того смуглое лицо Масуда потемнело еще сильнее. Брови сошлись на переносице, превратившись в одну линию. Он некоторое время, не мигая, смотрел на Шамиля, который стоял, словно цыпленок перед удавом.

– И что ему удалось узнать? – наконец выдавил араб из себя.

– Ничего. – Бекбулаев передернул плечами, словно в спину его укусил овод. – Он не преследовал цели получить информацию о заводе. Его задачей было войти в доверие одному из русских, хорошо у нас себя зарекомендовавшему.

– Кто этот русский?

– Бес.

– Что сделали с этим? – Масуд наморщил лоб.

– Шишкина не били, – догадавшись, о чем речь, заговорил Бекбулаев. – Его перевезли на наши легальные склады, а там подстроили, будто вечером, когда подошло время включать на территории освещение, его у рубильника убило током… Как положено, вызывали врачей и ментов. Они, естественно, не подали вида, что это их сотрудник. Довольно убедительно разыгран несчастный случай. В общем, я думаю, что все обойдется, – подвел он итог сказанному.

* * *

– …Тридцать, двадцать четыре по улитке два, – продиктовала в трубку Марта. – Один. С автоматом… Больше никого…

Антон, сидя на переднем сиденье машины, нарисовал в указанной точке кружок и написал в нем букву «А». Развернувшись к сидящему на заднем сиденье Зелимхану, он протянул ему листок со схемой расположения боевиков Башмака, которые, приехав за несколько часов до условленного времени, рассредоточились вокруг поляны.

– Это кустарник, это деревья, – уточнил Зелимхан, ткнув кончиком авторучки в условные обозначения на схеме. – А это что такое?

Антон заглянул в листок, лежащий у него на колене:

– Бревно, лежащее рядом с дорогой. Так на картах обозначается поваленное дерево. Оно особенное. – Он вздохнул, усаживаясь поудобнее. – Всего этих архаровцев наши девчонки насчитали пятнадцать. По одному, по двое они в основном расположились вдоль дороги, ведущей от трассы. Отсюда напрашивается единственный вывод: во время разговора башмаковцы ничего не станут предпринимать. Из характера расположения бойцов я считаю, что они попытаются напасть в момент, когда вы будете уже возвращаться в сторону шоссе. Как раз вот этим поваленным деревом удобно перекрыть дорогу, а, запертыми, нас нечего делать перестрелять. Тем более машины не бронированные.

– А если это обычные меры предосторожности с его стороны?

– На этот случай поедете со стрелки последним.

– Не понял. – Зелимхан оторвался от изучения схемы и посмотрел на Антона. – Почему?

– Сценарий следующий. – Антон посмотрел на часы. – Свою машину ставите подальше от выезда на поляну. Когда Башмак сядет и уедет, не торопитесь следовать его примеру еще минуты три. Если они попытаются перекрыть дорогу бревном, произойдет взрыв. Я об этом позаботился лично. Там три очень хитрые игрушки. Это будет сигналом для снайперов. Они начнут работать по целям, которые находятся в непосредственной близости с вашей машиной. Люди вашего бригадира к этому времени займут позиции в тылу башмаковцев. – Антон многозначительно посмотрел на Зелимхана. – Дальше дело техники.

Умаров, не скрывая восхищения, посмотрел на Антона:

– Меня устраивает.

Ничего другого Филиппов и не ожидал услышать…

Башмаков подъехал за минуту до условленного времени. Умаров и трое его людей сидели в машине. Шестой сигнал «Маяка» послужил командой для выхода.

Водитель остался на своем месте, остальные вышли. Зелимхан бросил взгляд на троих рослых чеченцев, оставшихся рядом с его «Саабом», и, не спеша, направился навстречу невысокому худощавому мужчине.

Башмакову было чуть больше сорока. Однако его сильно старила седина на облысевшей голове и бородка, которая торчала клинышком. Чем-то он напоминал Ильича. Такой же наклон головы, прищур, с хитрецой взгляд…

– Здравствуй, Зелимхан! – Засунув руки за брючный ремень, Башмаков остановился в нескольких шагах от чеченца и потянулся на цыпочках. – Рад тебя видеть!

– Здравствуй, Башмак! – глядя сверху вниз, сквозь зубы процедил Зелимхан. – Говори, с чем пожаловал.