Чувства замедленного действия - Виктор Снежко

БТР промчался мимо джипа, очередь из КПВТ превратила машину в пылающий костер.

Сергей радостно засмеялся и беглым взглядом окинул окрестности. Рядом, рукой подать, тянулась полоса искусственных лесонасаждений – густой кустарник вперемежку с тонкими деревцами. Лесопосадка шла перпендикулярно грунтовке.

И Ратников, и Марков понимали, что сил для нападения на БТР у боевиков оставалось еще достаточно и, конечно, они используют все возможности, чтобы уничтожить его вместе с русскими пленными.

Перебравшись к водителю, Сергей коротко объяснил ему план дальнейших действий. Успех зависел от того, как быстро они вернутся на дорогу, чтобы поменяться с бандитами ролями и напасть первыми.

Сознавая, что именно сейчас на карту боя может быть нанесен последний штрих, Марков резко надавил газ, и бронетранспортер, проламывая «зеленку», на предельной скорости понесся к точке «А», где, по замыслу капитана, должна произойти последняя встреча с боевиками.

Акрам увидел, что БТР уходит вправо, и понял: русские стороной обойдут засаду и через несколько километров вернутся на грунтовку. Только по ней они смогут попасть к своим. Проводив взглядом скрывшийся за кромкой леса БТР, Вахит на полном ходу остановил машину.

Акрам тотчас распахнул дверцу.

– Быстро в машину! – крикнул он поднявшимся из травы бандитам.

Их было трое. Четвертого все-таки настигла пуля Ратникова. Он лежал на спине, глядя в голубеющее небо немигающим, потускневшим взглядом.

Дымный столб поднимался над лесом. Скрипя зубами, посылая в адрес русских проклятия и угрозы, Акрам дождался последнего боевика, прихватившего гранатомет убитого, и «Форд», не тратя попусту драгоценных секунд, рванул вперед по дороге.

«Ничего, – успокаивал себя Акрам. – Неизвестно, в чью пользу окажется расклад, карты сданы, но они еще на руках. Впереди есть удобное место, он достойно встретит русских и сполна расквитается с ними. Только на этот раз пленных не будет».

Акрам слишком поздно заметил неумолимо надвигающуюся из «зеленки» громаду бронетранспортера. БТР, словно разъяренный бугай, боднул «Форд» в правый бок, легко, как пустую консервную банку, опрокинул его, перевернул вверх колесами и протащил по земле добрый десяток метров. Из искореженного салона автомашины вывалились два боевика и тут же попали под безжалостные колеса железного монстра.

От жуткого зрелища Оксана зажмурилась и зажала ладонями уши. Видеть и слышать такое для нее было невыносимо.

– Получайте, гады! А-а-а!!! – орал Марков.

Смотреть на механика-водителя без содрогания было невозможно. Глаза его светились безумием, голова и руки тряслись – сказывалось нечеловеческое напряжение последних часов.

– Игорь, остановись! Там уже одни трупы! – голос Ратникова тонул в реве мотора.

Наконец БТР остановился.

– Сдай назад, – приказал Сергей. – Я пойду взгляну, а ты садись за пулемет, мало ли что…

Ратников поднял автомат Иссы, проверил магазин и выбрался из бронетранспортера. «Форд» был изуродован до неузнаваемости. Внутри – кровавое месиво из человеческих тел, Сергей немного постоял, будто хотел убедиться, что все действительно кончилось.

– Простите, ребята, – прошептал он чуть слышно. – Как смог, я отомстил за вас.

Проглотив подступивший к горлу ком, Ратников собрался было вернуться в БТР, но тут голова Акрама, находившегося в искореженном салоне, еле заметно дернулась, Ратников встретил осмысленный взгляд. Посеревшие губы умирающего разомкнулись, издав неясный звук. Во взгляде Акрама не было мольбы о пощаде, в нем сквозила ненависть к милицейскому капитану.

Сергей вскинул автомат. Короткая очередь довершила работу, оборвав жизнь бывшего майора КГБ.

По пути к БТРу Ратников запнулся о валявшийся на дороге портфель, машинально поднял его и забрался в «броник».

Кинул трофей в угол и попросил Маркова:

– Помоги!

– Что? – не понял Игорь.

Сергей показал на труп Иссы.

– Сколько он кататься с нами будет?

Выкинув убитого возле изувеченного «Форда», стали выезжать на грунтовку.

– Горючего хватит? – спросил Ратников.

– А сколько еще километров? – поинтересовался Игорь.

Оксана прикинула пройденное расстояние.

– Километров шестьдесят-семьдесят…

Зная единственную дорогу, Оксана вела их к Малиновской.

– Тогда, капитан, не волнуйся, топлива хватит, – успокоил Сергея механик.

Нервное напряжение постепенно спадало. Марков стал чрезмерно разговорчив – болтал без умолку.

– Слышь, капитан, – обратился он к Ратникову, – тогда, в «зиндане», ты обещал рассказать, как тебе удалось договориться с Оксаной. Выполняй свое обещание.

Сергею и без его напоминания нужно было ввести Маркова в курс дела.

– Что рассказывать? Весь секрет в том, что мы с Оксаной – муж и жена, – ответил он.

Поймав на себе взгляд Оксаны, он добавил:

– Бывшие, правда. Разошлись пять лет назад, а вот теперь снова встретились. Сын у нас есть.

Механик-водитель опешил:

– Иди ты…

– Вот так, – пожал плечами Ратников. – На твоем месте я бы тоже не поверил.

– Как же вас угораздило, ребята? – продолжал интересоваться Марков.

Ратников помолчал, а затем ответил:

– Жизнь, Игорек, она и не такие коленца выкидывает. Всякое случается. Надеюсь, тебе не надо объяснять, почему и как мы бежали из плена вдвоем? Лишнего никому знать не следует.

– Обижаешь, капитан. Я Оксану теперь до самой смерти помнить буду, жизнью ей обязан. Пусть она по возрасту и не дотягивает до моей матери, но все равно второй мамой буду ее звать. Вот эта отметина не позволит забыть.

Марков поднял вверх правую руку с обрубком указательного пальца.

Наклонившись, Сергей поднял портфель, найденный у разбитого «Форда». Щелкнув замком, откинул клапан, заглянул внутрь и от удивления присвистнул. Портфель был наполовину забит пачками российских денег. Пошарил глубже – ничего, кроме банкнот. Достал одну пачку. Каждая купюра достоинством в сто тысяч. Кинул деньги обратно в портфель.

«День выдачи зарплаты у боевиков? Или мы их кассира прихлопнули?» – подумал он.

– За поворотом будет Малиновская, – не оборачиваясь, сообщила Оксана. Она по-прежнему сидела в командирском кресле, справа от Маркова, и указывала дорогу.

– Притормози, Игорь, – попросил Ратников.

Бронетранспортер устало замер на обочине. Впереди виднелись строения станицы. Еще два-три километра, и они будут у своих.

Как юрист, Сергей понимал, что по закону деньги должны быть переданы государству, но что-то в глубине подсознания мешало ему принять такое решение. Портфель с содержимым – не клад, значит, им ничего не причитается. Выходит, они деньги отдадут за «спасибо», за рукопожатие высокого чиновника?