Ядовитое жало - Александр Тамоников

– Напряг надо снять. Позволь мне мента ножом по горлу?

Ханидзе усмехнулся:

– Ладно, но смотри, чтобы без осечки. А то вывернется и всадит тебе пулю в лоб.

– Не вывернется. У меня из-под ножа еще никто не уходил.

– Знаешь, я не пойму, чего ты в России делаешь. Мог бы забавляться с теми, кого сейчас на Украине называют ватниками. Вот где ты развернулся бы.

– Мне бабки нужны, Миша. Жизнь в Украине теперь дорогая. А москалей я еще порежу от души, не сомневайся. Вот вернемся в Грузию, получу расчет и на Донбасс, в зону АТО, на кровавый шабаш. Москали мне за все ответят. Всех давить буду, и баб, и их ублюдков.

– Тихо!

Телефон Ханидзе провибрировал сигналом вызова. Боевики находились примерно в семидесяти метрах от поста. Там главаря банды слышать не могли.

Он ответил кратко:

– Да?!

– Это Тарас! Мы у поста номер два.

– Что за пост?

– Да так, сарай с двумя мусорами. Оба кемарят. Один на топчане, а другой, прямо как лошадь в стойле, на стуле дремлет.

– Машина?

– Не видать. Похоже, здесь у ментов нет машины.

– А рядом, у жилых домов?

– Стоит «девятка» на улице, у третьего справа дома от начала.

– Больше ничего нет?

– Дальше, может, и есть или во дворах. Отсюда не видно.

– После поста возьмете эту «девятку» либо что-то другое, сами увидите. Улица, на которую вы выйдете, идет к центру села. Здесь и администрация, и клуб, и ментовка, и гостиница рядом.

– Гостиница? – удивился Карасик. – В этой дыре? Сколько звезд?

– Одной не будет. Это бывшая общага интерната. В общем, отработав ментов, доклад!

– Что, так каждые пять минут и докладывать?

– Надо будет, каждую минуту станешь выходить на связь. Вопросы?

– Да какие, на хрен, вопросы?

– Тогда валите мусоров, да аккуратно. Пока нам шум не нужен. Из пистолетов, понял?

– Понял. Подходим, валим, доклад.

– Правильно понял, до связи! – Ханидзе бросил телефон в карман. – Выходим к посту.

Боевики зашли с тыла.

Сотрудники полиции не спали. Сержант Корин лежал на топчане, рядовой Колоев сидел за столом. Автоматы «АКС-74-У» стояли у стены.

Колоев посмотрел в окно:

– Тишина.

– Да, – согласился Корин. – Тихо.

– Слушай Гена, а правду говорят, что ты с женой разводиться собрался?

– Правду.

– А чего? Она у тебя вроде не гулящая, в медпункте работает.

– Знаешь, Тимур, как в этом случае говорят? Не сошлись характерами.

– Да брось! У вас все нормально было.

– Кто может знать, что происходит в семье?

– Люди. Не в городе и не в поселке живем.

– В том-то и дело.

– Что ты этим хочешь сказать?

– То, что Ксения меня уже задолбала. Мол, едем к родичам, в Винницу. Все мозги своей Украиной вынесла.

– А чего? Она оттуда родом, город большой, устроился бы там ментом.

– Жить с ее родителями? Или мне кто-то даст бабки на собственную квартиру? А ты ее предков не знаешь. Отец еще ничего, с ним поладить можно, а вот теща – врагу не пожелаешь. Были в отпуске, так я ждал, когда обратно свалим. А здесь у нас свой дом, большое село, у меня работа, у нее тоже. Сам я из Дербента. Тут моя родина. А жена все свое долдонит. Не выдержал, сказал, дескать, хочешь в Украину, собирай манатки и вали. Детей у нас нет, развод быстро оформим, начальник поможет. Думал, успокоится, ан нет, пусть будет развод. Я, мол, в этой дыре торчать не собираюсь. В общем, порешили разбежаться.

– Может, еще помиритесь?

– Нет, Тимур. Пусть едет.

– У вас все так просто!.. У нас не дали бы разойтись.

– Я обычаи знаю, Тимур… – Корин оборвал фразу, прищурился.

– Ты чего? – спросил рядовой.

– Вроде как шум посторонний за дверью.

– Собака бродячая, наверное.

– Ты выйди, глянь! Если собака, брось ей остатки ужина, пусть животина пожрет.

– Ладно.

Колоев взял пакетик с остатками ужина, встал из-за стола, сделал шаг к выходу, как дверь внезапно распахнулась, и сильный удар сбил его с ног.

Дверь выбил Ханидзе.

Колоев упал к столу, свалив стул.

Корин попытался встать, расстегнуть кобуру, но было поздно. В лоб ему уперся ствол пистолета.

– Спокойно, сержант, не дергайся, если жить хочешь.

Зайченко же рывком перевернул тело нокаутированного Колоева на спину, пальцами за глазницы дернул голову вверх. В его руке блеснул нож. Она резко двинулась слева направо, и из безобразной раны на пол хлынула кровь.

Зайченко отпустил жертву, вытер о форму полицейского нож.

– Готов! Подергается, затихнет.

Тело умирающего рядового пробивали предсмертные судороги.

Корин, видевший все это боковым зрением, побледнел.

– Отвечай на вопросы, сержант, – заявил Ханидзе. – Скажешь правду, отпустим. Нет – мой друг сделает с тобой то же самое, что с твоим напарником.

– Вы не отпустите меня.

– Лишние базары. Кому ты, на хрен, нужен? Отпущу.

– Что вам надо?

Зайченко вытащил из кобуры сержанта пистолет, ногой отбросил автоматы к двери.

Ханидзе отстранил пистолет ото лба сотрудника ДПС.

– Сядь!

Сержант подчинился.

– Сколько ментов в Мерге?

– По штату одиннадцать. Один в отпуске, уехал с семьей к морю, значит, десять. Еще шестеро прикомандированы из Воронежа. Позавчера прибыли.

– Кто где сейчас находится?

– Мы двое… – Он закашлялся. – Да, мы тут. Пара на другом посту. В отделении дежурный. Начальник, заместитель и один сержант сейчас дома.

– Командировочные где?

– В общаге бывшего интерната.

– В гостинице?

– Да какая, на хрен, гостиница? Там только воронежцы и проживают.

– Где точно?

– На втором этаже, три окна слева от торца. По два человека в трех комнатах.

– Оружие?

– Чье?

– Всех!

– У нас, я имею в виду тех, кто на дежурстве, с собой, у остальных автоматы в ружейной комнате отделения, при себе только «ПМ».

– У командировочных тоже пистолеты?