Спец - Виталий Демочка

Объявили прибытие иркутского. Виталий, открыв глаза, смотрел, как медленно двигались зеленые вагоны, двигались-двигались и наконец встали.

Из разом открывшихся дверей потянулись пассажиры с чемоданами, пакетами, ящиками, мешками. Приехавших было немного, и Виталий сразу заметил высокого парня, в кожаной зимней куртке с большой спортивной сумкой через плечо. Это был Волчек — Денис Волков, его-то и встречал Виталий.

Увидев Дениса, Виталий слабо улыбнулся, но и эта грустная улыбка быстро растаяла на его лице. Подождав, когда Волчек подойдет поближе, Виталий вышел из машины и встал рядом так, чтобы Денис его заметил.

Они обнялись, поздоровались.

— Как доехал? — спросил Виталий.

— Да, ничего, нормально. Клиентов только хороших не попалось, — ответил Денис, не привыкший, по всей видимости, терять время даром.

— Да они рожи твоей хищной боятся, — пошутил Виталий. — У тебя же на лице все написано.

Денис хмыкнул, принимая шутку, и пошел садиться в машину.

Когда друзья сели в машину, Виталий посмотрел на его куртку и спросил:

— У вас что, уже зима началась?

— Ну, холодно уже, — ответил Денис, — Ну, так рассказывай, зачем вызвал?

— Да игровые тут наши начали гриву задирать, — медленно и как-то равнодушно выговорил Виталий. — Надо их наказать.

— Интересно! — удивился Денис. — Насколько я тебя знаю, по части кого-нибудь наказать, лучше тебя и нет никого.

— Не, Волчек, зачем кровь проливать, когда можно технично все сделать.

— Ну! — согласился Денис. — И чужими руками.

При этих словах Бандера строго посмотрел на приятеля, тот моментально оценил его взгляд и, улыбнувшись, давая понять, что это шутка, сказал:

— Да ладно-ладно, сделаем. Отход обеспечишь?

— Конечно нет, — серьезно ответил Виталий, — Пусть тебе по седлу дадут и деньги заберут.

Голубые глаза Волчка округлились.

Бандера изобразил на своем лице нечто вроде улыбки, давая понять, что это тоже была шутка. Бывшие зеки, привыкшие подкалывать друг-друга, молча улыбнулись. Один-один.

Виталий повернул ключ в замке зажигания, запуская двигатель, левая рука привычно потянулась к рукоятке переключения скоростей, но неожиданный вопрос Дениса остановил ее, заставив замереть в воздухе.

— От тебя что, любимая жена ушла?

Виталий с удивлением посмотрел на друга.

— С чего ты взял?

— Да взгляд у тебя какой-то пустой. Будто ты не рад этой жизни… да и встрече нашей.

«Ты смотри, какой психолог! Ну да, в его профессии без этого нельзя», — думал Виталий, глядя на Дениса.

— Да нет. Друга детства похоронил недавно, — Виталий не хотел обсуждать настоящую причину, это было глубоко личным, интимным.

— А-а, — отозвался Волчек таким тоном, будто хотел сказать: «Как скажешь, брат. Не хочешь — не говори».

Виталий посмотрел на Дениса долгим взглядом, подумав при этом, что с такими людьми надо быть поосторожнее, и машина тронулась с места.

* * *

Бар «Сказка», где обосновались игровые, вполне соответствовала своему названию, во всяком случае, архитектурно. Входящий сначала попадал в коридор, который был стилизован под пещеру с вмурованными в ее темные неровные стены скелетами, а в зал попадал, как бы выходя из красной пасти дракона.

В полутемном зале, где на стенах висели огромные пауки и другие сказочные персонажи, гремела музыка.

Ей вторили светоэффекты, вырывая из тьмы отдельные лица, фигуры колышущейся в такт музыке толпы. В баре рекой текли пьянящие напитки, но даже и без них от одной только музыки и постоянного мелькания света можно было опьянеть. И толпа пьянела, входила в раж, дергалась, извивалась, сжималась в комок, распадаясь затем на отдельные группки, на отдельных людей и снова сбиваясь в огромный комок, безоговорочно повинуясь ритму. Ритм управлял толпой, сама мелодия никого не интересовала, ее могло вообще не быть.

Толпа, взлохмаченная и потная, отдавалась этой «музыке», называющейся в народе «кислотой», которая бесстыдно имела ее в этом темном зале. Время от времени раздавались завывания и крики экстаза, это отдельные части толпы, испытывающие в данный момент оргазм, не в силах были сдерживать переполнявшие их чувства. А звуки, вырывавшиеся из мощных колонок, развешанных по всему периметру зала, продолжали трахать и трахать обезумевшую от алкоголя и наркотиков толпу. Наконец отдельные крики слились в один мощнейший вой, означавший, по всей видимости, наступление одновременного оргазма, и музыка оборвалась. Толпа, тяжело дыша, растекалась по столикам и стойкам, в зале зажегся свет, засуетились официанты. Толпа распалась на отдельных людей, но ненадолго, как только отдельные граждане толпы успеют сделать заказы официантам и пополнить кассу в баре, ди-джей опять нажмет на кнопку, и начнется следующий акт, и так будет продолжаться до утра.

Но была в этой «Сказке» комната, где было тихо, звуки сюда едва доходили. В этой комнате играли. Об этой комнате Скороход рассказывал тогда, в ресторане, Бандере, здесь Стас со своей командой при помощи современной, причем не очень дорогой техники, делал свои деньги.

Сейчас напротив Стаса сидел Волчек и смотрел на него своими голубыми глазами, шла игра, ставки были небольшие: ход — штука. Стас смотрел на заезжего лоха с деньгами и думал, что пора поднимать ставки, время уже приближалось к двенадцати, а до утра нужно его выдоить.

Играли втроем, слева от Стаса сидел Серега.

Денис, предупрежденный Бандерой о подсматривающих устройствах, карты поднимал только изредка, когда ему это надо было. Делая вид, что он любитель рискнуть, играл в темную.

— Ты все время в темную играешь? — спросил его Стас, которому игра в темную была не с руки. Фортуна — вещь непредсказуемая, особенно при игре в «секу».

— Так интереснее, — ответил Волчек, изображая азарт.

— Ваше слово, сэр, — шутливо обратился к Стасу Серега.

— Дам еще двушку, — произнес Стас и бросил на стол две тысячные бумажки.

— Темнишь, да? — сказал Сергей и посмотрел свои карты, хмыкнул и бросил их на стол. — Я упал!

— Давай вскрывай, — сказал Денис, положил на кон сто долларов и взял тысячную бумажку в качестве сдачи.

— Вскрыл — попал! Очко! — бросил на стол свои карты Стас.

Игра его не увлекала, он чувствовал, что они легко разведут это склонного к риску голубоглазого лоха. Денис расставался с деньгами легко, ни охал, ни ахал, а деньги, судя по всему, у него были.

— Черт! — Денис взглянул на свои карты. — Попал.

Стас сгреб деньги со стола и начал раздавать, положив на стол штуку. Он посмотрел на Дениса и сказал:

— Так все деньги проиграешь в темную.