Секретный модуль - Валерий Рощин

«А ведь это хорошая идея! – тянусь к проводам. – В отличие от противника, я упакован в толстую резину. Главное – не касаться открытыми частями тела металлического пола».

Естественное желание убить оседлавшую меня тварь не требует моральных оправданий и прочих соплей – любая субстанция, посягающая на мою жизнь или жизнь моих товарищей, не заслуживает пощады. А раз так, то… готовь, сучара, кутью!

Схватив жгут, собираю волю в кулак и дергаю его из последних сил. Оголенные провода впиваются в шею моего оппонента. Щелчок, искры. Истошный крик, от которого холодеет внутри. И отвратительный запах паленого мяса…

* * *

– Командир! Командир!! – приводит меня в чувство голос Маринина.

Поднимаюсь, вытираю ладонью лицо.

– Ты вовремя, парень…

Я сижу, опираясь спиной на стеллаж. По лбу, щекам и подбородку стекают крупные капли – не то пот, не то кровь. Вдоль прохода на расстоянии вытянутой руки лежит напавший на меня человек. Теперь он точно мертв: убеждаюсь в этом, тщательно ощупав шейную артерию.

– Что случилось?!

– Да вот привязался тут товарищ: «Сколько времени, дай закурить, как пройти в библиотеку…» Пришлось объяснить маршрут.

Подойдя ближе, он освещает тело фонарем…

– Амбарцумян, – узнаю руководителя смены.

Признаться, я догадывался об этом во время скоротечной, но чертовски напряженной схватки. Ведь найти оставалось двоих: Панину и его – Амбарцумяна. То, что пришлось иметь дело с мужчиной, стало ясно, едва я испытал силу его ударов. Вряд ли мышцы Паниной налились бы такой силой, хоть трижды нанюхайся она проклятого «Тайфуна».

«Да, «Тайфун» – серьезная штука! – Тяжело поднявшись, подбираю оружие. – Здешние дамы не зря едят свои бутерброды».

Подсветив фонарем, напарник подсказывает:

– У вас кровь.

– Знаю. Пошли. Нужно осмотреть нижнюю палубу. А ранами займемся наверху…

* * *

Итак, мы идем на поиски Маргариты Паниной – единственного человека, судьба которого остается невыясненной.

– Ты ноту «до» от ноты «ля» отличить в состоянии? – спрашиваю мальчишку, прежде чем спуститься по трапу на нижнюю палубу центрального модуля.

– Вообще-то я в музыкальные классы не ходил, – боязливо напоминает он.

– Тогда прочисть уши и слушай! – рычу я, делая первый шаг.

На нижней палубе царит абсолютная темень и неприятный запах щелочи – вечный спутник аккумуляторных отсеков. Стою у подножия трапа; фонарный луч скользит по ближайшим конструкциям в поисках рубильника – свет должен включаться где-то рядом с входом… Нашел. Тихий щелчок, и мрак отступает, забиваясь в самые укромные уголки «подвала».

Собственно, укромных уголков здесь немного. По форме отсек являет собой точную копию «чердака», но перевернутую с ног на голову. Пространство разделено на две части. В большей на низких двухрядных стеллажах установлены аккумуляторные батареи. Меньшая закрыта дверцей и, вероятно, служит для размещения баллонов с воздухом.

Приступаю к осмотру. Здесь это сделать гораздо легче – высоких стеллажей, образующих сплошные коридоры, нет, и пространство просматривается вдоль и поперек. Человек может спрятаться, разве что распластавшись на полу. Сделав пару шагов влево и пяток вправо, убеждаюсь: никого. Остается заглянуть в царство баллонов…

Их четыре ряда по несколько штук в каждом. Судя по маркировке, примерно половина наполнена обычным воздухом, другая половина – кислородом. Все подключены к единой системе – вероятно, вентиляционной.

По мере осмотра хранилища улетучивается последняя надежда разыскать Панину. В «подвале» ее точно нет. Удаляясь, прикрываю за собой дверцу. Она, как и все детали конструкции, металлическая, но не имеет даже простенького запора. Недоумеваю: «Что за коммунизм у них процветает вместо соблюдения мер безопасности?! Достаточно небольшого заряда, и баллоны начнут детонировать один за другим…»

* * *

Изучение нижней палубы показалось самой легкой задачей – осмотр ее недр не занял и трех минут. Примерно столько же мне потребовалось для восстановления нормального ритма дыхания.

Поднявшись по трапу, бросаю:

– Пошли, караульный.

– Панину не нашли? – плетется следом Маринин.

– Нет.

– А куда держим курс?

– Хочу заглянуть в один шкафчик. Он давно возбуждает мое любопытство…

Подходим к встроенному хранилищу гидрокостюмов и подводного снаряжения. Из шестерых работавших в смене один спятил и бросился на нас на подходе к шлюзу, второго (точнее – второй) в пределах лаборатории нет. Значит, в шкафу мы должны недосчитаться двух комплектов.

Раздвигаю дверцы…

Помимо двух резервных с нулевым коэффициентом износа, на специальных вешалках нахожу четыре одежки. Пятая была на сумасшедшем пловце, убитом мною неподалеку от шлюза. А шестой, стало быть, воспользовалась исчезнувшая из лаборатории Панина.

Что ж, как говорится: порядок наведен, осталось поднять трупы. Думаю, сложность данной задачки не особенно напрягла извилины генерала Горчакова – он и не такие кроссворды разгадывал. Сейчас проведаю женщин, а потом свяжусь с ним – доложу о результатах поиска. Уверен, он и без меня давно догадался о роли госпожи Паниной в происшествии на борту «Ангара-004». Но версии хорошо, а факты лучше.

Свет периодически гаснет, дергая и без того расшатанные нервы. Никак не могу привыкнуть к проклятому светопреставлению…

Внезапно слух улавливает сзади и сбоку какой-то шум. Резко обернувшись, вскидываю автомат и ищу источник звука. Указательный палец готов нажать на спусковой крючок…

– Командир, это Реброва. Она в рабочем модуле пакует документы, – вежливо напоминает Маринин.

Сделав несколько шагов, заглядываю в открытую дверцу. Вера Александровна действительно вся в делах: сгребает документацию, разбросанную на рабочих столах, и бросает ее в герметичный контейнер. Она торопится и трамбует все, что попадается под руку: папки, файлы, блокноты, цифровые носители…

Опускаю оружие. Нервишки, однако, пошаливают. Вернемся на платформу, и первым делом попрошу у Горчакова отпуск. Настоящий отпуск месяца на два.

– Ступай, помоги ей собрать документы и дотащить контейнер до шлюза, – подталкиваю Володьку.

– А вы?

– Отнесу гидрокостюм для Соменковой и потороплю Скобцеву. Пора отсюда сваливать.

– Да, – кивает мальчишка, – мне здесь тоже не нравится…

* * *

В женской половине жилого модуля тихо. Мария уже облачилась в свой костюм и переодевает Соменкову в тонкое шерстяное белье. Та податлива и безмолвна – как большая гуттаперчевая кукла.

– Все спокойно – злодеев на станции нет, – отвечаю на встревоженный взгляд Марии. И укладываю рядом на кровать гидрокостюм. – Держите. Надеюсь, подойдет по размеру.