Секретный модуль - Валерий Рощин

– Кстати, вы же не курите, верно? – тонкие пальцы Горчакова пробежали по корешкам книг, пролистали записную книжку, пошерудили в косметичке; ястребиный взгляд цеплялся за каждую мелочь.

– Не курю.

– Тогда почему все время подкашливаете?

– А-а, вы об этом. Старая баротравма.

Однажды пришлось экстренно подниматься с большой глубины, вот и…

– Понятно. Скажите, а что случилось с освещением центрального модуля?

– Понятия не имею. А что с ним случилось?

– Мои люди докладывают о его неисправности – будто он постоянно мигает.

– Эти вопросы в компетентности инженера смены – Нины Комаровой. Видимо, она не успела починить.

– Хорошо. Больше о Соменковой рассказать нечего?

– Пожалуй, нет.

Порывшись в нижнем ящике стола, генерал выудил на свет мобильный телефон и спрятал его в карман.

– Не беспокойтесь, после проверки все телефоны будут возвращены хозяевам. Да, и вот еще что…

Иноземцев замер в ожидании очередных указаний.

– Не пугайтесь, – мягко улыбнулся Горчаков, – я всего лишь хотел узнать о центральном компьютере лаборатории.

– Центральный компьютер – это обычный сервер с настроенной сетью.

– С платформы имеется к нему доступ?

– Конечно. На платформе, по сути, установлен дублирующий сервер на случай отказа или ЧП под водой.

– Значит, связь имеется?

– Да.

– Вы позволите мне взглянуть на содержимое сервера?

* * *

Скоротечная проверка лабораторного сервера ничего интересного не дала. Горчаков скопировал на флешку кое-какую подозрительную мелочь, разбираться с которой предстояло не ему лично, а специалистам. Остались мобильные телефоны. В их содержимом его в первую очередь интересовали входящие и исходящие звонки, тексты sms-сообщений, а также фамилии абонентов из записных книжек.

Вернувшись в свою каюту, генерал упал в кресло, вооружился блокнотом и принялся изучать содержимое трофеев…

В телефоне Амбарцумяна не нашлось ничего интересного – он куплен недавно, блестит новеньким стеклом экрана, а в списках контактов сиротливо значатся жена с сыном, мама и несколько коллег, обитавших здесь же на восточном берегу Байкала.

Аппарат Маргариты Паниной оказался куда более информативным. Список контактов поражал объемом, зато все «эсэмэски» аккуратно удалены. Генерал внимательно просмотрел список и взял кое-что на заметку – так, пару-тройку номеров, перед которыми вместо фамилий маячат подозрительные сокращения. При наличии времени он передал бы по спутнику в радиотехнический отдел «конторы» все номера без исключения. Их пропустили бы через нужные компьютерные программы, и ответ пришел бы часа через три-четыре. Но этих часов у Горчакова нет. Под платформой на глубине пятидесяти метров остаются люди, и счет идет на минуты.

Отшвырнув телефон Паниной, он придвинул к себе последний аппарат, принадлежащий Светлане Соменковой. Та же схема проверки: контакты, звонки, сообщения…

– Стоп, – возвратил он список.

Насколько имен и фамилий написаны по-английски: Joseph Moore, Monica D., Sandra Wil-n. Ничего удивительного – ученый люд часто общается с зарубежными коллегами. Далеко ходить не надо – тусуются на палубе в пяти километрах к северу.

Теперь sms-сообщения. Ага, вот одно, адресованное Джозефу в тот день, когда смена Амбарцумяна уходила на рабочее дежурство в лабораторию. Пробежав по короткому тексту, генерал перевел на русский: «Готовность через две недели. Встречай у шлюза».

Он подхватил свой тонкий портфель и выдернул из его недр десяток скрепленных стандартных листов, испещренных мелким текстом.

– А вы как думали, господа? – ухмыльнулся Сергей Сергеевич. – У нас имеется досье на каждого из вас. Да-да, на каждого!

На титульном листе значился самый свежий список команды, подготовленный помощниками накануне вылета группы из Москвы. Прочертив вертикальную линию, указательный палец замер возле фамилии Дэвис.

– Моника Дэвис, – прошептал Горчаков, – биолог, университет города Лидс, Великобритания.

Палец дальше наткнулся на фамилию Уилсон.

– Сандра Уилсон – профессор факультета биологии и биомедицины Калифорнийского университета, город Фуллертон, США.

В конце длинного списка обнаружился и главный фигурант, коему было адресовано sms-послание.

– Джозеф Мур. Командир водолазно-спасательной группы, прошедший специальную подготовку в SEAL – основных тактических подразделениях Сил специальных операций ВМС США. Так-так-так… – длинные музыкальные пальцы пустились барабанить по столешнице. – Это уже интереснее. Это уже теплее…

Закончив проверку телефонов, генерал развернул аппарат с каналом закрытой спутниковой связи и отправил соответствующим адресатам все то, что удалось отыскать за пару последних часов. Спустя несколько минут стали поступать лаконичные ответы, по смыслу сводившиеся к одной фразе: «Принимаем к срочному исполнению. Результаты будут высылаться по мере получения…»

Позабыв о недавней головной боли, Горчаков потянулся к сигаретам. Щелкнув зажигалкой, подошел к открытому иллюминатору и долго глядел на полоску западного берега. Правее – к северу – зловеще темнел силуэт американской лаборатории.

«Предприимчивый народец. Нашли старенький прогулочный кораблик, отремонтировали, переоснастили, – выпустил Сергей Сергеевич облачка табачного дыма. – Получилась современная лаборатория, с которой можно совершать регулярные погружения в любой точке озера. А они почему-то стоят на якорях аккурат в пяти километрах от нашей платформы. С какой стати они решили исследовать растительный и животный мир Байкала именно здесь? Протяженность озера более шестисот пятидесяти верст, по берегам разбросаны десятки подходящих бухт. Странно. Очень странно…»

Затушив окурок в пепельнице, он вдруг ощутил нарастающее волнение. Причин для подобных ощущений в последние часы было множество.

«Итак, главная версия такова: кто-то украл технологию изготовления сверхсекретного «Тайфуна» и передал ее людям с плавучей американской лаборатории. Осталось выяснить, кто это сделал: Амбарцумян, Панина или Соменкова…»

Некоторое время генерал продолжал вглядываться в горизонт, пытаясь понять, что именно вызывает сильнейшее беспокойство.

– Черенков, – тихо произнес он, срываясь к выходу. – Какого черта так долго молчит Черенков?!