Мракобесы - Альберт Байкалов

* * *

Лентяй заварил чай, когда в дверь постучали. Звонок имелся, но по договоренности он подходил только на стук. Три осторожных удара костяшкой пальца были слышны во всех уголках небольшой квартирки и говорили о том, что пришли свои.

На этот раз Гарпун заявился с каким-то незнакомым Лентяю парнем. Не разуваясь, сразу направились на кухню.

– Это Микеланджело, – представил на ходу Гарпун лопоухого, с близкопосаженными глазами гостя. – В миру просто Микки.

Отчего-то Лентяю показалось, что у парня от природы не все в порядке с головой либо он чем-то сильно напуган.

– Почему не Шишкин или Айвазовский? – беззлобно спросил Лентяй и вопросительно посмотрел на Гарпуна. – Как-то ближе и роднее.

– Он граффити занимается, отсюда и погоняло, – по-своему поняв вопрос, Гарпун плюхнулся на табурет.

Отчего-то Микки вздрогнул. Он продолжал стоять в дверях, сжимая в руке обыкновенный пластиковый пакет.

– Ты решил мне здесь стены обновить? – Лентяй поставил на стол чашки.

– Мы к тебе не чаевничать пришли. – Гарпун посмотрел на Микки.

Тот без слов вынул и выставил рядом с чашками несколько баллонов с аэрозольной краской.

– Это от нее у тебя такие глаза? – не удержался Лентяй.

– Какие? – впервые подал голос Микки и тронул пальцем нижнее веко.

– Точно, как обдолбанный, – прищурился Гарпун. – Как мимо тебя менты прошли?

– Я дурь не употребляю, – Микки обиженно шмыгнул носом.

– Что, правда этой гадости надышался? – недоверчиво спросил Лентяй. – Тебя же прет!

– Мы ночью машину делали, – Микки устало опустился на табурет с другой стороны стола. – Заказ срочный был… Прямо в гараже. Жара, эта гадость, – он взглядом показал на баллоны.

– Так ты аэрографом работаешь? – догадался Лентяй. – Это же хороший бизнес.

– А ты думал, только на заборах рисуем? – огрызнулся новый знакомый.

– Ладно, хватит трепаться. – Гарпун смел со стола ладонью невидимые крошки. – Микки один из нас, поэтому можешь ему доверять.

– Я уже понял, – кивнул Лентяй. – Иначе бы ты его сюда не привел.

– Парень он со странностями, – продолжал Гарпун, – но надежный и в доску свой.

Лентяй посмотрел на Микки. Тот сидел с потухшим взглядом, глядя перед собой, словно речь шла не о нем.

– Сегодня ночью в крупных городах пройдет акция, – Гарпун выдержал паузу, давая понять, что вплотную приблизился к главному вопросу. – У нас ее поручено провести мне. Для этого необходима особая, светящаяся в темноте зеленая краска, которую нам сейчас будет делать Микки.

– Мы должны что-то на заборах нарисовать? – попытался угадать Лентяй, с ходу решив, что это будут некие агитационные плакаты для желающих вступить в ряды их организации.

– Нет, не на заборах, – покачал головой Гарпун. – В основном на гранитных плитах.

Лентяй сразу вспомнил расположенный напротив офис банка, обделанный плиткой из этого камня, и еще десяток похожих зданий.

– А разве краска к нему пристанет? – засомневался он. – Одно дело бетон, он пористый. Гранит же до зеркального блеска полируют.

– Согласен, не вся подходит, – оживился Микки, поднимаясь с табурета. – Оптимальный вариант для таких целей – нитроэмаль «Монтана». Для приготовления нужного вам состава мне необходим холодильник, – он показал пальцем на старенький и сильно гремевший по ночам «Атлант». – Вернее, его морозильная камера и горячая батарея отопления…

– Ты что, издеваешься? – брови Гарпуна съехались на середине лба. – Какое летом отопление?

– Черт, – стушевался Микки, – как-то не подумал. Может, утюг есть?

– Для чего? – с досадой спросил Гарпун, заранее зная, что из электроприборов в доме есть, кроме холодильника, лишь старенький телевизор.

– Полупустой баллон с зеленой краской надо заморозить, полный, с люминофором – нагреть…

– Какой люминофор? – часто заморгал Гарпун.

– ТАТ 33, люминесцентный пигмент, – пояснил Микки, будто Гарпуну это о чем-то говорило. – Он даст зеленой краске в темное время суток свечение.

– Надолго? – прищурился Гарпун.

– Часов двенадцать, – на секунду задумавшись, сказал Микки. – Хотя я сам не пробовал «Монтану» смешивать с люминофором.

– А с чем ты ее смешивал? – взгляд Гарпуна сделался подозрительным.

– С другими типами, добиваясь нужных оттенков. Например, зеленую и желтую…

– Хорошо, – Гарпун навалился спиной на стену и прикрыл веки. – Работай.

– Нож есть? – Микки посмотрел на Лентяя. – Очень острый надо.

– Не только нож, – потянув за ручку выдвижного ящика стола, усмехнулся Лентяй. – Топор найду, если надо.

– Топор не надо, – Микки взял баллон с зеленой краской, тряхнул рядом с ухом. – Может, еще слить?

– Ты у меня спрашиваешь? – выкладывая на стол разделочный тесак, повеселел Лентяй.

– Пойдет, – решился Микки, засовывая его в морозильник.

– Долго ждать? – наблюдая, как Микки ловко срезает ножом с КЭПа[3]второго баллона все лишнее, оставляя только трубку, поинтересовался Лентяй.

– Чего ждать? – не понял Микки.

– Сколько ей охлаждаться надо? – он показал взглядом на холодильник.

– А ты куда-то торопишься? – не открывая глаз, спросил Гарпун.

– Вообще-то я пожрать собирался, – признался Лентяй.

– Стенки баллона тонкие, как у пивной банки, – ставя на стол уже обрезанный баллон, заговорил Микки. – Поэтому совсем ничего. Вот как этот разогреть?

– У меня, кроме газа, в квартире ничего такого нет, – Лентяй убрал не пригодившиеся чашки в шкафчик.

– Над конфоркой подержать? – ни к кому не обращаясь, задумчиво спросил Микки, глядя на старенькую, почерневшую от нагара плиту. – Вообще можно в кастрюле воду согреть и туда забросить…

– У меня только одна сковорода, – повеселел Лентяй. – А в чайник, из-за особенности его ручки, твой баллон попросту не вставить.

– Что же делать? – растерялся Микки.

– На подоконник поставь, – осенило Лентяя. – Его солнце разогреет.

Микки подошел к окну и положил ладонь на подоконник. Поморщился:

– Не пойдет. Придется на газе.

– Тут вообще принцип-то хоть какой? – больше для того, чтобы как-то унять охватившее вдруг волнение, чем из-за любопытства, спросил Лентяй.

– Ты зажигалки раньше заправлял? – Микки замер в ожидании ответа.