Победить или умереть - Сергей Самаров

– Что происходит? – негромко спросил Азамат.

– Боец, посланный мною, здесь споткнулся и свалился вниз головой в колодец.

– Жив?

– Едва ли. Камни там острые. Не подушка!.. Уже видно, что не шевелится.

– Плохо. А взрыв?..

– Там еще хуже, чем просто плохо, – сказал Назирхан и хмуро посмотрел на китайца. – Наш Бейбарс осиротел. «Краповый» капитан покинул нас, в том числе и его.

– То есть?.. Он умер?

– Это не было бы бедой. У нас другая проблема. Сбежал!..

– А Курбанали, часовой?..

– Лежит, говорят, в камере в луже крови. «Краповый» разделался с ним голыми руками самым жестоким образом. То ли разорвал, то ли прокусил горло и выпустил из Курбанали всю кровь. Волк, а не человек.

– Человек-оружие. Я сразу его так воспринял. Он спокойный. Даже в самых сложных обстоятельствах глаза не бегают. Когда ты его ударить хотел, он уклонился, но ничуть не испугался. Мне такие люди нравятся. Не боится, но и храбрости своей не показывает. Это классический боец. Бейбарс зря его недооценивал. Или переоценивал себя. Значит, схватка не состоится… – Тимирбеков посмотрел на Бейбарса.

Тот кивнул.

– Теперь Курбанали с братом пообщаться уже не сможет, – заявил Назирхан. – Нам придется сразу вступать в бой.

– Ладно. Дома драться легче. Мы примем бой, – согласился Тимирбеков. – Хотя я попробую дозвониться тому и другому амиру. Попрошу отсрочки. Деньги мне обещали. В крайнем случае добудем их другим способом. А что за взрыв, кстати, был? Ты не сказал…

– Капитан установил растяжку. Подорвался и умер от ран мой младший брат.

– Вагиф?

– Вагиф.

– Прими соболезнования. Как ты себя после этого чувствуешь? Может, навстречу амирам послать кого-то другого?

– Нет. Я сам пойду. Только злее буду в бою. Смогу драться за двоих. За брата тоже. Хотя мне хотелось бы поймать этого «крапового» и голыми руками ему голову оторвать. Если без меня возьмете, не убивайте сразу. Бейбарс подождет. Я сам буду с ним драться.

– Хорошо, – согласился Тимирбеков. – Вьюгов – так, кажется, его фамилия – далеко уйти не мог. Я сейчас пошлю людей на оба выхода. Если он еще в пещере, то наружу не выберется. Я прикажу обыскать все ущелье. Он знает только тот путь, которым его привели. Назад двинется той же дорогой. А ты собирай свою группу и выступай. Пока подготовишь позицию, как раз утро настанет. Барзулавов и Кязимбеков, думаю, будут переходить границу перед рассветом. Если они вообще на это решатся, конечно. Все идут через кордон в это время. Часовым больше всего спать хочется, и внимание в это время теряется. Встреть их достойно, чтобы больше не лезли, даже желания такого больше никогда не испытывали. Если уж они сунутся, я буду считать, что долг им отдал твоими стволами. Тому, кто на меня предательски нападает, я ничего не должен.

Поисками сбежавшего капитана Вьюгова занялся сам амир Азамат Тимирбеков. Эмир Назирхан Мухаммадтахиров выбрал из своего джамаата пятерых лучших бойцов, хорошо вооружил их и повел в ущелье.

Путь к южному выходу был не близким, и Назирхан сразу решил взять на себя роль ведущего, задавать темп. Если раньше его джамаат всегда передвигался быстрым шагом, то сейчас Назирхан перемежал его с легким бегом, чтобы быстрее добраться до места. Дыхание не подводило ни эмира, ни его бойцов. Все они когда-то были спортсменами, обладали характером прирожденных бойцов, неуступчивым нравом и отвагой горцев, что обычно выливается в презрительное отношение к смерти. Формированием отряда занимался сам Азамат Тимирбеков. Он брал к себе только тех людей, за которых мог поручиться лично.

Луны видно не было. Наверное, она где-то освещала небо и землю, но на дно узкого ущелья ее сияние не попадало. В какое-то определенное время оно, конечно, проникает и сюда, но эта пора уже прошла. Потому обойтись без подсветки в пути было невозможно. Назирхан предусмотрел это и приказал всем вставить в фонарики свежие аккумуляторы. Проблем с их зарядкой благодаря предусмотрительности Тимирбекова в отряде не возникало.

До того места, которое Назирхан наметил для засады, оставалось еще около десяти минут такого быстрого движения. Но тут один из бойцов нечаянно посветил фонариком в сторону, остановился и позвал эмира.

Назирхан поднял руку, приказывая группе остановиться, и пошел туда, куда показывал ему луч фонарика.

Ущелье в этом месте сильно расширялось, образовывало почти круглую площадку. С одного ее края у практически вертикального склона хребта лежал снег. На нем отчетливо виднелись следы человека. Не много, всего четыре отпечатка. Кто-то зашел сюда, не сразу сообразив, что снег его выдаст, и постарался быстро убраться. Наверное, по подсказке других людей, потому что след обрывался в метре от окончания снежного покрова. Не бывает так, чтобы человек шел ровно, а потом вдруг решил совершить скачок. Точно, кто-то ему подсказал, и он прыгнул.

Следы вели в сторону пещеры. С той стороны ущелья Тимирбеков не держал часовых, считая такие меры безопасности излишней роскошью. Некому там было ходить.

С этим южным выходом вообще приключилась непонятная история. По карте он находится на территории Грузии. Еще до Саакашвили российские власти сумели договориться с сопредельной стороной о демаркации границы, отдали какую-то свою территорию с тем, чтобы к России отошел данный участок. Теперь два хребта, составляющие эти своеобразные ворота, не пересекали своими неприступными стенами российскую территорию.

Но официальных документов подписать не успели. Все договоренности остались только в рабочих блокнотах контактной группы двух стран. Новые правители Грузии прервали переговоры. Они не желали заботиться об удобствах российских пограничников, с большим удовольствием создавали бы им проблемы, если бы имели реальную силу.

Получилось, что эта территория повисла в воздухе как юридическая величина. Непонятно было, как охраняется здесь граница с российской стороны. Грузины же этого вообще практически не делали. По ту сторону кордона в нескольких селах жили дагестанцы и чеченцы с ингушами. Грузинские пограничники не очень с ними ладили.

Следы на снегу доказывали, что кто-то входил в ущелье. Неизвестно было, остался он там или ушел, да и сколько человек тут прогулялись.

Назирхан достал телефон, позвонил Тимирбекову и доложил обстановку.

– Это плохо, – сказал Азамат. – Мог туда уйти Вьюгов?

– Теоретически мог. Только следы ведут в обратную сторону.

– Он человек не глупый. Мог специально так их оставить, чтобы сбить преследователей с толку. Что думаешь делать?

– Что я могу сделать? Буду занимать позицию.

– Хорошо. Действуй.

– «Крапового», как я понял, не нашли?

– Дошли почти до северного выхода. Следов не заметили. В пещере ему тоже, думаю, нет смысла залеживаться. Ищем. Уже нашли еще два трупа. На кухне. Капитан запасся продуктами. Много не взял, но на пару дней ему хватит.