Истребитель братвы - Владимир Колычев

– Больно! Что вы делаете? – взвизгнул Изик.

И тут же крякнул – словно кто-то кувалдой припечатал его к полу. Кто-то… «Больно! Что вы делаете?» А ведь эта фраза адресована кому-то другому, не Сафрону. Значит, в квартире есть кто-то другой. Или даже кто-то другие… Сафрон вспомнил, как одолело его в подъезде предчувствие беды. Так же мгновенно на ум пришел вопрос – как Изик узнал, что он встречается с Эллочкой?

Подстава. Это чистой воды подстава. Кто-то звонит Изику, сообщает ему, что он рогоносец. И, возможно, даже вкладывает ему в руку ствол. Чтобы он застрелил Сафрона. Отличный вариант. Ведь в этом случае он погибает не как авторитет, а как жертва амурных обстоятельств. Ни Елисей, ни Штырь как бы ни при чем. А ведь это все они…

Доли секунды потребовались Сафрону, чтобы оценить свое положение. Еще столько же он соображал, прежде чем нажать на спусковой крючок. Пистолет был с патроном в патроннике, предохранитель снят. С грохотом, одна за одной пули полетели в коридор. Послышался чей-то стон.

Сафрон расстрелял всю обойму. Прошла целая вечность – секунды две-три, – прежде чем ударили в ответ. Но к этому времени его уже не было в комнате. Он с разгону взлетел на подоконник, под прикрытием гардины вышиб стекло и вылетел в окно. Три этажа – не высота. Но чтобы сломать ногу о бордюр, хватило. Жуткая боль пронзила все тело. Сафрон взвыл как раненый зверь.

Но оставаться на месте и кататься по земле нельзя. Киллеры могут ударить по нему из выбитого окна. Очень даже запросто. Сафрон сорвался с места, на одной ноге запрыгал по дороге к своей «семерке». Позади резко взвизгнули тормоза. Он решил, что сейчас в него врежется машина, вознесет его в небеса. А вдруг это «Запорожец»? Больше всего на свете Сафрон боялся умереть под колесами этой «иномарки».

От ужаса он потерял равновесие, с разворотом шлепнулся задницей на землю. И тут же новая порция ужаса накрыла его с головой.

Это был не «Запорожец», а самый обыкновенный спортивный «Мерседес» последней модели. На таком ездила Ленусик. А вот и она сама. Длинные ноги в теплых колготках, короткий песцовый полушубок, шелковый платок на голове в европейском стиле. Она вышла из машины и карающей десницей нависла над ним. А он совершенно голый. Разве что занавеска в руках. Он тут же накрылся ею. Но это уже не могло его спасти.

– Ну ты и сволочь! – выплеснула она на него всю свою желчь.

– Увези меня отсюда! – потребовал Сафрон. – Меня убивают!

– Конечно, дорогой! – она протянула ему руку.

Сафрон не заметил хищного блеска в ее глазах. Принял ее руку, с трудом, но все же вернулся в горизонтальное положение. И тут же острый носок полусапожка врезался ему в пах. Ленусик била от всей души.

Резкая боль согнула Сафрона пополам. И в это время со стороны подъезда прозвучали выстрелы. Одна пуля прошла над его головой. Если бы он не нагнулся, был бы уже трупом…

Ленусик не растерялась. Обычно слабая, а тут в нее как дьявол вселился. Продолжая держать его за руку, она резко потянула его на себя, сама уклонилась в сторону – Сафрон по инерции влетел в теплый салон «Мерседеса». Краем глаза он увидел киллера.

Крепкий молодой парень еле стоял на ногах. Одной рукой он держался за простреленный живот, а второй бил из пистолета. Он мог бы подойти к «Мерседесу» и расстрелять жертву в упор. Но у него уже не было на это сил. Их хватило только на то, чтобы выйти из квартиры и с третьего этажа спуститься на первый.

Глаза парня стекленели, с каждым выстрелом рука опускалась все ниже. К тому моменту, когда Ленусик протолкнула тяжелую тушу Сафрона поглубже в салон, киллер уже не представлял для них никакой опасности. Его можно было брать голыми руками. Но Ленусик предпочла убраться с этого двора подобру-поздорову.

– Я, кажется, ногу сломал, – вместо оправданий заявил Сафрон.

– Лучше бы ты себе хрен сломал! – злобно рассмеялась она.

«Мерседес» стремительно вылетел с проклятого двора и вырвался на оживленную улицу. Ленусик не сбавляла газ и неслась как угорелая. Будто их преследовала целая бригада киллеров…

* * *

Если не считать столкновения Петлюры с Сафроном возле ресторана, это была первая серьезная акция. Штырь лично принял участие в ее подготовке. Его люди блестяще справились с первой частью – выследили, куда последние два дня наведывался Сафрон. Пробили, кто топчет и кормит его последнюю подружку. Дали знать рогоносцу о визите Сафрона к его любовнице. Дальше действовал киллер. На плечах рогоносца он пробрался в квартиру. Все складывалось одно к одному.

Бизнесмену стоило только нажать на спусковой крючок. Но он не нажал. Тогда в дело должен был вступить спец. Он пристрелил бы Сафрона, его подружку, а затем бы инсценировал самоубийство рогоносца. Так было предусмотрено. Только Сафрон сломал все планы. Чересчур лихо он набросился на своего соперника, забрал у него пистолет, самого вытолкнул из комнаты. Профи облажался, вместо того чтобы стрелять, сам схлопотал пулю.

Сафрон ушел. Отделался легким испугом. А киллер тяжелым ранением. Хорошо, он сумел скрыться с места событий до появления ментов. Кеша, правая рука Штыря, пожалел его. Вогнал пулю ему в лоб – чтобы не мучился.

– Ладно, Сафрона достанем потом, – хмурый, как дождевая туча, сказал Штырь.

– Достанем, – поспешно кивнул Кеша. И напоролся на свинцовый взгляд.

– Все у тебя просто, – мрачно усмехнулся Штырь. Достать Сафрона – легко сказать, а как это сделать, если тот закрылся в своем загородном особняке под охраной до зубов вооруженных головорезов. А ведь должен был сейчас лежать на столе морга.

– Ничего, что-нибудь придумаем. – Кеша выдержал взгляд.

– Но сначала Волчара, – подсказал ему Штырь.

– С этим уже все решено…

Перед тем как уйти из квартиры шлюхи Эллочки, киллер замочил бизнесмена. С одной стороны – это был перебор. А с другой – так было задумано. Криминальный труп налицо. И не где-нибудь, а в Битове. А кто будет заниматься расследованием? Конечно же, Круча. Он обязательно появится во дворе этого дома. А там его уже ждут…

– Лишь бы только этот твой спецназовец не подвел…

Штырю показалось, будто Кеша с упреком посмотрел на него. Мол, нашел кого в дело взять. Как будто в его команде нет достойных людей…

– Не подведет, – покачал головой Штырь.

Он так сказал не потому, что верил в Кирилла. Он так сказал потому, что хотел в него верить. Кеша малый не промах, и голова на плечах правильно сидит. Только он всего лишь исполнитель, он не вдумывается в те мелочи, в какие обязан вникать Штырь.

Слишком хлопотное это дело – вести войну за передел сфер влияния. Противник сам по себе представляет опасность, а за ним, как правило, кто-то стоит. Или кто-то из силовых структур, или кто-то из сильных воровского мира. Можно идти внагляк, по беспределу. Многие так делают. А потом нарываются на крупные неприятности в виде пули в затылок. Штырь тоже воевал. И немало. Но до сих пор жив. Потому что он действует тонко, продумывает каждый шаг.