Тени прошлого. Восставшие - Александр Тамоников

Спустя двадцать семь лет.

Афганистан, селение Кундар, в двадцати восьми километрах южнее Кабула.

11 сентября 2014 года.

Видад Файдар с утра после завтрака вышел из задней калитки дувала, оказавшись сразу за пределами кишлака. Его участок и дом были на окраине Кундара, что имело свои плюсы и свои минусы.

Пройдя грунтовку, он вошел в виноградник, прошел дальше к полю, где росли арбузы, дыни, баклажаны, другие овощи, фрукты, ягоды. Перешел через арык по деревянному мостику.

Арычник работал правее на участке соседа.

Файдар закурил, направился к нему.

Арычник, завидев односельчанина, приостановил работу, развернулся, опершись о кетмень.

Файдар подошел:

– Салам, Мустафа!

Тот ответил:

– Салам, Видад. Как дела?

– Да как дела, Мустафа? Слава Аллаху, вроде все хорошо. У тебя как?

– И у меня хорошо.

Файдар и арычник обнялись, как того требовали обычаи. Мустафа сказал:

– Слышал, у вас скоро свадьба?

– Да, Гульре скоро уже восемнадцать лет, пора.

– Пора, твоя дочь засиделась. Обычно девушек выдают замуж в шестнадцать лет. И чего ждали, ведь жениха ты вроде давно подобрал?

– Давно. Но тот жених не подошел Гульре.

Арычник удивился:

– Как это? Разве требуется ее согласие?

– Не мог же я отдать ее за того, кто не нравится? Это значит сломать ей жизнь.

– Подожди, она что, видела жениха?

– Да, и как увидела, взмолилась, чтобы не отдавал ее за него.

– Но это же оскорбление семьи юноши! Так недалеко и до кровной мести.

– Обошлось. Я показал дочери жениха еще пять лет назад, когда четких договоренностей с его семьей не было. Только предварительные разговоры. Пришлось, правда, отцу парня заплатить немного, но это того стоит.

Арычник спросил:

– А потом ты нашел более подходящую партию?

– Все произошло случайно, ты знаешь, мой сын Гафар занимается строительством, он часто ездит в Урдун, там кирпичный цех, которым владеет Рияз Саиди.

Арычник кивнул:

– Знаю такого. У него дела хорошо идут. Его кирпич, конечно, желает лучшего качества, но он дешевый, а это для многих решающий фактор. Люди-то живут бедно. Ты у нас один из самых богатых в селении.

– Знал бы ты, как дается заработать денег. Так вот, Гафар увидел в Урдуне сына Рияза, Карима. Они подружились, несмотря на разницу в возрасте шесть лет. Карим приезжал к нам, видел Гульру. Дочери понравился Карим. Потом приехали родители парня. В общем, договорились обо всем. О калыме и о приданом, официально, вернее формально познакомили детей, состоялась помолвка. Обсудили и дату свадьбы. Сошлись на субботе, 16-го числа. Даже треть калыма Рияз уже выплатил, так что надо обряд бракосочетания провести, с муллой договорились. В общем, в конце месяца праздник, Мустафа. Обязательно приходи.

– Как не прийти? Это нельзя. Извини, Видад.

Разговаривая с Файдаром, арычник внимательно следил за потоком воды в каналах, отходящих от арыка, который в свою очередь заполнялся водой из речки, протекавшей на запад от кишлака в километре. Ловко орудуя кетменем, он разрыл дамбы на каналах земли Файдара и засыпал каналы у соседа. Воды пошла на поле Файдара.

Вернулся, продолжил:

– Как не прийти? Обычаи нарушать нельзя. Я еще покажу, как надо стрелять. Лучше меня в кишлаке не стреляет никто.

На свадьбах у афганцев принято устраивать скачки, джигитовку, стрельбу по мишеням, пляски.

Файдар улыбнулся:

– Посмотрим.

– А тут и смотреть нечего. Готовь подарок. Хоть и не принято говорить об этом, но его выиграю я.

– Приготовлю, Мустафа, все, что положено, приготовлю.

В небе появился рев реактивных двигателей.

– Американцы, – проговорил арычник.

На небольшой высоте в стороне прошли два «Г-15», уходя на восток.

– Может, и не американцы, – сказал Файдар, – в западной коалиции есть и французы, и англичане. Последних правда осталось меньше, но они есть.

– И чего здесь летают? Талибы у Кандагара, на юге. Туда надо летать, там бомбить. А они здесь воздух портят, детей, скот пугают. Хорошо, хоть через наше селение не проходит маршрут их мобильных патрулей. А то достали бы своими «Хамви».

– На юге летать опасно, Мустафа, – усмехнулся Файдар, – там талибы и сбить могут. Да и не воюют американцы. Они свое дело сделали. Устроили полный хаос в стране и поддерживают его.

– Собрались же выйти? Чего медлят?

– Шайтан их знает, меня они не интересуют.

– А ты слышал, что в прошлом месяце произошло у селения Маргин?

– Слышал. Талибы сожгли американский мобильный патруль.

– Талибы? А до того что произошло там, вернее рядом с поселком, на месте уничтожения американцев, знаешь?

– Меня вообще мало интересует то, что не касается моей семьи, моего племени, рода.

– Напрасно. А у Маргина произошло серьезное событие.

Файдар заинтересовался:

– И что же там произошло?

– Отойдем в тень винограда, здесь становится жарко.

– А вода не перельет?

– Я знаю свою работу.

– Извини, конечно.

Они прошли под тень виноградных кустов, присели на брошенную там арычником кошму. Видно, здесь он иногда отдыхал, ведь ему приходилось работать по десять часов в сутки.

– До того, как был уничтожен патруль американцев, он, этот же самый патруль, расстрелял на холмах, есть такое место у Маргина, детишек, вышедших играть туда.

– Как это расстрелял?

– А вот так! Дети пошли на холмы, там пещеры, гроты, тоннели разные, в общем то, что привлекает ребятню, один из них, старший, взял старое ружье, другой – игрушечный автомат. Всего их четверо. Ну и устроили игры. А тут как раз патруль. Ну старшие мальчишки возьми и наставь ружье и игрушку на «Хамви», а старший паренек еще случайно и выстрелил. Американцы тут же открыли ответный огонь из пулемета. Одного мальчика убили, одного покалечили, руки лишился. Слава Всевышнему, два других не пострадали. А потом на том же месте неизвестные подорвали два «Хамви» и убили всех, кто был в том патруле. Американцы тогда приезжали в Маргин, обыскивали дома, грозились стереть кишлак с лица земли. Но ничего доказать не смогли.