Умри в одиночку - Сергей Самаров

– Понятно, – констатировал Половинкин. – Заблокировано снизу. Надо взрывать…

– Всем отойти… – скомандовал Викторов, как только старший прапорщик снял с плеч свой нелёгкий рюкзак.

Минирование длилось недолго.

– Смотрите, чтобы снизу никого не было… – предупредил старший прапорщик. – Камни по склону покатятся…

Но предупреждать никого не надо было. Все заняли безопасную верхнюю позицию.

Взрыв был мощным, и камни не просто покатились по склону, они полетели стремительно. А на месте взрыва образовалась дыра, прикрытая торчащей из разломанного бетона исковерканной арматурой, ее тут же отогнули, чтобы можно было спуститься по лестнице, которую удалось рассмотреть при свете фонаря старшего лейтенанта.

– За мной! – скомандовал Викторов.

– Нет! За мной… – невозмутимо поправил его старший прапорщик и первым спустил на лестницу ноги, используя луч фонарика Викторова, но уже на ступеньках включив и свой фонарик, предварительно исследовал пространство, которое предстояло преодолеть. Любая лестница и всегда представляет собой повышенную опасность, поскольку на лестнице проще, чем где бы то ни было, заложить взрывное устройство. Каждая ступенька может представлять опасность – ступаешь на неё, раздавливаешь химический взрыватель или замыкаешь контакты взрывателя электрического, и всё. И нет возможности предварительно исследовать пространство под ступенями, ибо, чтобы заглянуть снизу, следует предварительно по этим ступеням же спуститься. И потому старший прапорщик Половинкин перед тем, как опустить ногу, сначала просматривал края каждой из металлических сварных ступеней. Но сварочный шов везде был одинаково плотным и опасности не предвещал. Везде, кроме предпоследней ступени. Половинкину показалось, что шов с правой стороны чем-то замазан, и эта замазка могла быть маскировкой оторванного шва, под которым и установлен взрыватель или только его контакт.

– Ждать… – сказал старший прапорщик в пространство над своей головой, исследовал следующую, последнюю, ступень и шагнул сразу на неё, и потом уже заглянул под лестницу. Нет, подозрительный шов был прочным и не оторванным, просто чья-то грязная обувь принесла землю, и земля шов замазала. Бывает так, что нечаянно занесённая грязь ложится ровнее, чем в случае специальной маскировки.

– Спускаемся… – последовало разрешение.

* * *

Основной отряд «краповых» привёл второй капитан со странной фамилией Чардаш. Матроскин знал, что есть такой венгерский народный танец, но с подобной фамилией встретился впервые. На венгра, впрочем, как можно было бы предположить по фамилии, капитан походил мало, потому что был не чернявым, как венгру положено, а ещё более рыжим, чем капитан Матроскин. Чардаш получил от своего командования приказ поступить в полное распоряжение командира группы спецназа ГРУ, о чём сообщил сразу без вдохновения и выслушал сообщение Матроскина об основной задаче.

– Сапёр хороший у вас есть?

– Четверо, все опытные, – заверил Чардаш. – Пустим их первыми…

– Сначала надо взорвать второй вход. Это на втором холме. Первый, на главном холме, был, кстати, заминирован со стороны. Не изнутри, а со стороны, чтобы всех, кто войти пытается, положить. МОН-50 установили на десять метров выше. Пусть сразу здесь проверят. Мои солдаты покажут где…

Чардаш дал знак стоящему неподалёку старшему лейтенанту. Тот козырнул, чуть не сбив с головы берет, и поспешил за солдатом, которому сделал знак Матроскин. Ещё трое «краповых», дружно поправив тяжёлые рюкзаки за плечами, сразу потянулись за ним. Совершать марш-бросок с такими рюкзаками было сложно, о чём говорило неровное дыхание сапёров. Тем не менее отлёживаться они, кажется, привычки не имели.

Капитан Чардаш с другими бойцами последовал за сапёрами. Таким большим отрядом можно будет подземелье обследовать гораздо быстрее, чем это смогли бы сделать только спецназовцы ГРУ вместе с первой группой «краповых».

– Аврал, я – Черемша, – вышел в эфир лейтенант Черкашин.

– Я – Аврал, слушаю тебя…

– У моего Муромца глаза, как у кошки… Он нашёл следы в самом тёмном месте… Но…

– Что? Не тяни резину…

– Следы трёх человек, и у одного из них подошва с характерным порезом…

– Ещё один такой же?

– Нет… Это те же самые следы… Гойтемир… Просто следы более ранние. Скорее всего, оставлены утром, когда земля была ещё не прогрета, потому что след более чёткий, чем дневной. И ведут следы не с холма, а на холм…

– И что? Если ты экскременты собаки Дударкова найдёшь, тоже будешь докладывать? – слегка рассердился Матроскин.

– Нет. Собачьих экскрементов в округе не обнаружено, – вполне серьёзно ответил Черкашин. – Просто есть гипотетическая возможность пройти по утреннему следу в обратную сторону и посмотреть, откуда они шли. Хотя есть вероятность, что след скоро прервётся. И нет гарантии, что этому следу не день от роду, а два или даже три… Дождя не было, почву не размыло… Так что, идти?

– Пока время терять не будем. Ищи, что посвежее… – решил капитан.

– Понял. Работаю…

* * *

«Краповые» сапёры с работой справились очень быстро. Это не удивило Матроскина. Четверо специалистов имеют возможность выполнить одинаковую работу в четыре раза быстрее, чем один. К тому же «краповым» не досталось в наследство МОН-50, следовательно, и время терять им было не на чем.

О приближении окончания работ капитан Матроскин понял по тому, что весь отряд «краповых» разошёлся в стороны от входа в подземелье. Безопасностью никто не пренебрегал. Взрыв раздался мощный. Следовательно, рюкзаки сапёров значительно облегчились.

Капитан Чардаш, перед тем как двинуться под землю, поднял в темноте руку, словно спрашивая согласия Матроскина. Капитан спецназа ГРУ дал рукой стартовую отмашку:

– Дуйте…

Теперь оставалось только дожидаться окончания поиска.

К Матроскину подошёл младший лейтенант Дударков.

– Может, меня с Сарматом туда пустить? – предложил мент.

– Собака обучена минному делу?

– Нет.

– Тогда в чём смысл?

– Людей искать… – Идрис явно искал способ оправдать свою собаку делом.

– Ты уверен, что они там?

– А где они?

– Это и я хотел бы знать. Не уверен, что под землёй. Но проверить мы обязаны. Однако в целом ты, возможно, прав… Догони Чардаша… Он не откажется… Только намордник на пса нацепи, а то порвёт «краповых»…

Идрис кивнул и молча побежал за собакой, а Матроскин спустился чуть в сторону, где стоял «Тигр» и на его ступеньке сидел, мрачно закрыв глаза, капитан Лактионов, отправивший большую часть своих людей со старшим лейтенантом Викторовым.

– Что? – спросил Лактионов, поднимая глаза на неслышимые вроде бы шаги Матроскина.