Мент - Андрей Константинов

Лысый усмехнулся. Он понял, что дагестанец ему не доверяет, опасается элементарного ограбления при перевозке денег. Осторожный черт! После довольно длительных переговоров место согласовали.

— Смотри, Магомед, не дури, — сказал напоследок Лысый. — Ты уже имел возможность убедиться, что мы не шутим. — Да, я уже имел такую возможность.

Потом Лысый позвонил Звереву, сказал: порядок. Завтра в четырнадцать ноль-ноль. Встречаемся за пять минут на углу Книпович и Седого. О'кей?

— О'кей, — ответил Зверев, — Понял. Лысый хотел, кажется, еще что-то добавить, но Сашка спешил: полковник Тихорецкий уезжал в очередную командировку… Сашку ждала Настя.

— До завтра, — сказал мент.

— До завтра, — ответил бандит.

…Странное слово — завтра, гораздо более странное чем сегодня. И еще более странное, чем вчера. Завтра — это тот день, на который ты еще можешь влиять. (По крайней мере ты так думаешь.) Это тот самый день, в который ты не будешь совершать вчерашних ошибок… Это замечательный, яркий, солнечный день, не похожий на серое сегодня. И уж тем более не похожий на вчера.

О, завтра! Завтра — особенный день. Завтра — это тот день, который…

…О нем ты и узнаешь завтра, которое превратится в сегодня.

В нем тебя уже ждут твои Вчерашние Ошибки: ну, здравствуй, придурок, мы снова вместе… Разве ты не рад? — Удачи, опер, — сказала Настя и чмокнула Сашку в щеку. — Я куплю шампанского и буду тебя ждать.

— Я скоро вернусь, — ответил он, прижимая ее к себе, вдыхая запах волос.

— Я буду ждать, — повторила она.

Щелкнул замок. Зверев быстро сбежал по лестнице вниз и вышел в хмурый ноябрьский день. Было холодно, ветрено, на лужах лежал тонкий ледок. Сверху давило серенькое небо… Удачи, опер… Я буду ждать…

Через десять минут Зверев сидел в полупустом трамвае. Он отогнул рукав куртки и посмотрел на часы — времени оставалось достаточно. За окном медленно двигался серенький город.

Магомед Джабраилов открыл сейф и вытащил стопку папок. За папками лежал черный полиэтиленовый мешок. Магомед взял мешок, подошел к столу и высыпал содержимое. Рассыпались охваченные банковскими бандеролями или аптечными резинками пачки денег. В основном — доллары, но были и финские марки. Несколько мелких купюр, порхая в воздухе как бабочки, упали на блестящий паркет. Он не стал их поднимать. Спустя шестнадцать минут деньги были пересчитаны и уложены в дорогой, натуральной кожи дипломат с цифровыми замками.

Джабраилов закурил сигарету и подошел к окну кабинета. По пустой площади перед административным корпусом ехал электрокар. Джабраилов посмотрел на циферблат ситизен — до стрелки осталось восемь минут. Он вздохнул, надел пальто и взял в руки дипломат.

Слон резко нажал на тормоза. Шестерку слегка занесло, правым задним колесом она чиркнула по поребрику.

— Ты что? — спросил Лысый недовольно.

— Кошка, блядь такая, — бросил Слон. Тощая серая кошка неторопливо шла через дорогу. — Придется ждать, пока кто-нибудь проедет.

— Некогда, — сказал Лысый и постучал по циферблату.

— Примета плохая, Виталий, — сказал Слон. Кент кивнул. — Лучше подождать, пока кто-нибудь проедет.

— Здесь промышленный район. В субботу тут пусто, можно стоять до посинения. Поехали, Зверев ждет… и бабки ждут.

Слон выжал сцепление, включил сразу вторую передачу. Кошка не спеша шла вдоль забора.

Сотрудник семерки поднес микрофон к губам:

— Вижу их… Та самая шестерка, госномер А 46-24 ЛЕ. Трое… Поворачивают на Книпович… Останавливаются… та-ак… От троллейбусной остановки к ним идет человек… сел в машину. Понял меня, диспетчер? Появился четвертый.

— Понял тебя хорошо: появился четвертый. Оставайся на месте.

— Понял, — сказал разведчик.

Шестерка уезжала по пустынной улице. В пятистах метрах, в фургоне с надписью «Аварийная», переговоры сотрудников наружки слушали офицеры ОРБ и бойцы ОМОНа. В темном фургоне было тесно и холодно. От дыхания шел пар. Группа захвата находилась здесь уже более двух часов, все замерзли.

— Ничего, мужики, сейчас согреемся, — сказал командир взвода, капитан Малышко, и улыбнулся. — Напоминаю еще раз: возможно, они вооружены. Вероятно, один из них — сотрудник милиции. Вопросы есть?

Вопросов не было.

Зверев подсел в бандитскую шестерку на перекрестке, метров за пятьсот до места встречи с Джабраиловым. Сдержанно поздоровался со всеми.

— Ну, поехали?

— Поехали, — ответил Лысый. Машина тронулась.

— Вы место предварительно смотрели? — спросил Зверев.

— Да, ребята вчера прокатились: заводы, автобазы, заборы… промышленный район. Пустынно и глухо. Напротив проходной какой-то конторы.

— Это вчера, — сказал Сашка. — А сегодня, сейчас? Смотрели?

— Брось, Саша, не усложняй. Приедем — возьмем бабки, всех и делов-то…

Лысый обернулся, подмигнул. Зверев досадливо ругнулся про себя. Зря доверил дело дилетантам. После того как люди Лысого толково и грамотно провели слежку за Джабраиловым, он явно их переоценил. Соваться на стрелку без разведки… На кону сто пятьдесят тысяч баксов! Сашка был убежден, что Магомед не обратится в милицию. Но исключить, что кавказец подготовит сюрприз в виде пары автоматчиков, он не мог. Не для того ли и место выбрано пустынное?… Вероятность, разумеется, невелика. Но все-таки она есть!…

Место действительно глухое. Сашка еще раз обругал себя за то, что не поговорил вчера с Лысым обстоятельно… Он торопился к любимой женщине.

До начала стрелки оставалось три минуты. Машина медленно катилась по неровному, в выбоинах, асфальту. С обеих сторон тянулись заборы, проходные каких-то заводов. Вздымались вверх закопченные трубы. Пейзаж навевал скуку.

— Вон его «Волга», — сказал Кент, вытягивая руку. Черная «Волга» с длинным хлыстом антенны остановилась на пустой стоянке у ворот какого-то предприятия. Метрах в сорока от нее стоял фургон с надписью «Аварийная».

— Не останавливайся, — быстро сказал Зверев, — проезжай.

— Чего это? — бросил Слон.

— Делай как сказано, — процедил Лысый. Слон пожал плечами и покатил мимо. Зверев внимательно разглядывал «Волгу» Джабраилова, проходную, фургон аварийки… Джабраилов сидел в машине один — без водителя, без охранника. В кабине фургона вообще никого не было… Он выглядел брошенным, забытым.

…Проехали. Метров через триста Сашка сказал:

— Останови.

Слон затормозил. Лысый обернулся к Звереву:

— Чего ты нервничаешь, Саша? Все чисто. Ему самому подлянку затевать невыгодно. Он же даже не нас боится — своих ростовских партнеров. Понимаешь?

— Отлично все понимаю, — ответил Сашка и позвал: — Кент.