Стреляю на счет "три" - Альберт Байкалов

– Так они, только что…

– Разбирайся, а мы поедем. – Антон хлопнул военного по плечу. – Уж извини, погон под бронежилетом не видно. Но, думаю, лучше бы там вообще никаких не было.

– Что ты ему сказал? – спросил Дрон, когда они отъехали от шлагбаума.

– Кому? – не сразу понял, о ком речь, Антон.

– Старшему.

– А что? – задумчиво глядя на дорогу, спросил Антон.

– У него вид был, будто он лимон съел.

Но Антон не поддержал разговор. Он размышлял над тем, как быть дальше. Хорошо зная, что в бригаде им рады не будут, Антон заранее связался с начальником особого отдела и предложил встретиться на нейтральной территории. Тот сразу согласился и назвал место – небольшое кафе, которое оборудовал по соседству с территорией части предприимчивый местный житель.

Антон наклонился вперед и расстегнул разгрузочный жилет.

– Я все здесь оставлю, в том числе оружие, поэтому будь в машине.

– Я начеку, – выворачивая руль влево, кивнул Дрон.

Мимо проплыли серые ворота с двуглавыми орлами на створках, здание КПП, блоки, лежащие поперек выезда.

– Если я правильно понял, это здесь, – Антон показал пальцем на металлический забор, из-за которого виднелся второй этаж кирпичного дома.

Дрон остановился возле калитки. Как раз в этот момент она открылась, и из нее вышли два солдата-контрактника.

Антон выбрался из машины и огляделся. За высокими оградами на противоположной стороне дороги прятались частные дома, в садах росли старые тополя.

Он вошел в калитку. За несколькими столиками под навесом обедали трое военных. Один отдельно. Он больше походил под описание, сделанное самим же контрразведчиком по телефону – прямой нос, черные волосы. На погонах камуфлированной куртки майорские звезды.

Антон прошел и сел напротив.

– Валера?

– Он самый, – кивнул майор. – А ты Антон?

– Угу. – Антон проводил взглядом женщину с подносом, которая исчезла в дверях летней кухни. – Я только что из прокуратуры. – Он слегка наклонился к Иванову. – Мне показалось, что следователь уже получил команду, в каком направлении копать.

– Знаешь, – вздохнул Иванов, – нам от этого не холодно, не жарко. То, что лейтенанта сделали козлом отпущения, и так ясно. Видимо, тот, кто стоит за всем этим, уверен, что живым парня уже никто не увидит.

– Даже так? – Антон отодвинулся от стола, на который опять появившаяся женщина с разносом поставила тарелки с салатом и супом. Мысленно извинившись перед Дроном, Антон принялся за еду.

Дождавшись, когда чеченка отойдет, контрразведчик продолжил.

– Не хочется верить, но думаю, что это так.

– Насколько я понял, ты допускаешь, что все организовано из Москвы?

– Не исключаю, – подтвердил майор. – Хотя, – он поднял над столом ложку, – возможно, попросту использовали ситуацию и навязывают мотив.

– Вот эта версия более убедительна, – облегченно вздохнул Антон. – Мне очень не хочется верить, что у нас до сих пор есть оборотни.

– Возможно, расстрою, но я больше склоняюсь к первому варианту. Генерал Пахомов – ярый противник закупки военного снаряжения во Франции. Министерство обороны решило приобрести там бронежилеты и каски. Они дороже наших, хотя значительно уступают по качеству. Так что может быть все, что угодно.

– Ты смотри! – Антон задержал ложку у рта. – Даже я об этом не знал.

Некоторое время ели молча. На второе была жареная баранина и рис.

– Не запрещают здесь питаться? – сменил тему разговора Антон. – Мало ли?

– Было поначалу. Опасались, что отраву подсыпят или еще что. Но хозяин слово дал, что если с кем что случится, то он сам свою руку съест.

– Ты же эту братию знаешь, – прищурился Антон. – Здесь, может, и ничего не произойдет, а потом? Кстати, наши фигуранты в кафешке этой появлялись?

– Когда как. – Иванов посмотрел по сторонам, словно сам впервые здесь оказался. – Я до сегодняшнего дня вплотную занимался поиском человека, который имел связь с бандитами. Действовал методом исключения. Следовательно, Пахомов и Авдеев отпадают. Остается Грымов. Поговорил с сослуживцами и узнал, что за сутки до исчезновения за ним стали замечать странности, на которые поначалу не обращали внимания. А в день гибели он был сам не свой. Кстати, и Авдеев тоже. Но с ним все ясно, узнал, что рога наставили.

– От кого? – насторожился Антон.

– Пока установить не удалось. – Валерий отодвинул от себя тарелку и взял кружку с чаем. – Доброжелателей хватает. Но кто из них сейчас признается? Я накидал список, с кем он последнее время встречался. Но это почти треть бригады.

– А есть среди этой трети тот, кто в этот период был замечен и в обществе Грымова? – неожиданно спросил Антон. – Или у тебя по нему нет данных?

– Здесь все просто. Сержант кроме казармы и узла связи нигде не был. Ну, еще вещевые склады.

– А там он что забыл? – насторожился Антон.

– Старшим был. – Взгляд Иванова изменился. – Постой!

– Что? – Антон понял, что контрразведчик вспомнил нечто важное.

– Прапорщик Алиахметов, – почти шепотом проговорил майор. – Чуть позже его видели у столовой в обществе Авдеева.

– Узбек? – нахмурился Антон.

– Азербайджанец, – цокнул языком контрразведчик. – Но национальность здесь ни при чем.

– Согласен, – кивнул Антон. – У меня чеченцы есть, отличные ребята. А как бы нам этого прапорщика потрясти?

– Не знаю, – нахмурился майор. – Дело такое.

– Я знаю. – Антон допил чай и поставил стакан на стол. – Ты мне только устрой все так, чтобы я за территорией части мог его взять.

– Думаешь, я не смогу расколоть? – обиделся Иванов.

– Можешь, – успокоил его Антон. – Только он это или нет, неизвестно. Ты его вызовешь к себе и что? – Антон выжидающе уставился в глаза майору. Не дождавшись, продолжил: – Без фактов, на одних догадках его на чистую воду не выведешь. Хуже только сделаешь. А я с ним по душам побеседую, по-свойски, так, что его и расспрашивать долго не придется. Если у прапорщика есть заказчики в горах, он сам о них расскажет.

– Знаю я ваши методы. – Контрразведчик откинулся на спинку стула и посмотрел на часы. – Ладно. Так уж и быть. Все равно деваться некуда. Времени-то в обрез. Будет тебе этот Алиахметов.

* * *

Герман пришел на следующий день. Без звонка, внезапно и не один. С ним заявилась пожилая женщина, которую он представил Ириной Георгиевной. Лена растерялась, когда он сказал, что это его мама.

– Вот, решил загладить вину. – Герман поднял на уровень лица торт. – И маме заодно показать квартиру. Она учительница. Никогда таких хором не видела. Да, мама?