Принцип домино - Максим Шахов

– Зачем, Асламбек? Оставь для следующего раза! А сейчас пусть подбирают свои трупы и уходят! Мы победили! Аллах акбар! – крикнул Бухгалтер.

– Аллах акбар! Аллах акбар! – заорали боевики.

– Беслан! Я тебя жду! Надо подумать, что делать дальше! – крикнул Бухгалтер.

Развернувшись, он взялся за дверную ручку и поднялся на мостик. Все шло настолько удачно, что Бухгалтер просто не мог поверить в такое везение. Пожалуй, это была самая счастливая секунда в его жизни. И последняя…

Едва он прыгнул через порог, как справа возникла чья-то грязная рука. Она метнулась к Бухгалтеру и слегка ткнула его в грудь. Движение было настолько быстрым, что Бухгалтер даже не почувствовал боли.

Он просто удивленно уставился на неизвестно откуда взявшегося человека с грязным, как у шахтера, лицом. В последний момент Бухгалтер успел сообразить, что это и есть тот самый супермен, которого безуспешно пытались убить и который теперь вроде бы должен был сидеть в машинном отделении.

Бухгалтер хотел крикнуть, но крик почему-то застрял в груди. Он опустил голову и увидел, что прямо из его сердца торчит тонкий железный прут, потом потерял равновесие и рухнул замертво на грязные руки своего убийцы.

Убийца Бухгалтеру попался заботливый. Подхватив его под мышки, он оттащил уже бездыханное тело в угол и очень удобно уложил в шкафу. Подумал, что о такой смерти можно было только мечтать. Умер Бухгалтер мгновенно и, по большому счету, до конца этого так и не осознал.

Прикрыв дверцу шкафа, Костя метнулся вдоль стены и стал поджидать очередную жертву. Двигался он стремительно и бесшумно. Выражение его чумазого лица было каким-то отстраненным, на губах застыла странная усмешка.

Костя был и напряжен, и расслаблен одновременно. Организм получил пятикратную дозу адреналина, кучу эндорфинов и еще черт знает чего из самых неприкосновенных запасов. Этот дьявольский коктейль, бурливший в крови, превратил обычного человека в безжалостную машину убийства. Убить и не быть убитым… Такова, пожалуй, была единственная мысль, которая осталась в его голове.

Тридцать секунд ожидания прошли незаметно. Затем последовал короткий удар. Беслан оказался несколько расторопнее Бухгалтера и успел, защищаясь, поднять руку.

Костя держал нож, как и все профессионалы, обратным «хватом». Удар поэтому получился коротким и смертельным. Единственное, чего успел добиться Беслан, – его ладонь оказалась распоротой до кости. Крови так выступило гораздо больше; она брызнула из сонной артерии на Кудинова, но он даже не обратил на это внимания.

Спрятав еще один труп и быстро протерев пол, Костя провел короткую разведку. Боевиков, судя по всему, оставалось совсем мало. Разделаться с ними, наверное, можно было лихим кавалерийским наскоком, но в кавалерии Костя не служил. Он снова затаился, на этот раз – в коридоре за углом.

Вскоре внизу открылась дверь, и по трапу кто-то поднялся вверх. Убедившись, что поднимается только один боевик, Костя решил устроить сеанс «экстренного потрошения».

Как и что делать, Кудинов не задумывался. Все движения были давно отработаны на уровне подсознания. Асламбек, а это был именно он, получил короткий удар в солнечное сплетение и на пару минут утратил всякую способность двигаться и говорить. Очнулся он только на мостике.

– Сколько вас? – хрипло спросил Кудинов.

Он ослабил захват и несколько секунд подождал ответа. Асламбек судорожно вздохнул, но с ответом замешкался. Возможно, у него еще было перехвачено дыхание, а может, он не мог выдавить из себя ни слова с перепугу.

Для Кудинова это не имело значения. Он снова передавил горло боевика и коротко взмахнул ножом. Шоковый зуб «катрана» легко вошел в плоть, разрывая ее на куски и причиняя нестерпимую боль. Асламбек дернулся как от удара током.

Выждав еще пару секунд, Костя снова прошипел:

– Сколько вас? Ну, я жду!

На этот раз Асламбек вдохнул воздух со странным звуком, похожим на шум унитаза. Он обливался вонючим потом и хрипел, как загнанная лошадь. Пережитая несколько секунд назад невероятная боль превратила его в покорное животное, и он еле слышно проблеял:

– Не нада! Не нада! Я скажу! Я все скажу!

– Быстрее! – сказал Костя, имитируя новый удар ножом.

– Не нада! – испуганно дернулся Асламбек. – Нас восемь!

– Кто где? Ну?

– Бухгалтер! Он был здесь!

– Дальше!

– Беслан! Он пошел сюда!

– Быстрее!

– На палубе еще трое! Хамзат возле трубы! У него прострелена нога. Арсан и еще один наверху. Там заложники, они возле них. Внизу в каюте с доктором раненый. Он без сознания!

– Это все? – снова взмахнул ножом Кудинов.

– Да! То есть нет! – дернулся Асламбек. – На «Комете» Хамзат! Он охраняет рабочих!

– Какой Хамзат? – прошипел Костя. – Он же возле трубы!

– Второй Хамзат! Его тоже так зовут! Клянусь!

– Это все? – прошипел Костя.

– Да! Да!

– Ладно. Если кого-то забыл, тебе же хуже. Останешься без ушей.

– Нет! Я все сказал! Клянусь!

– Жить хочешь? – вдруг спросил Кудинов.

– Да! Да!

– Тогда так. Сейчас позовешь этих двоих, которые с заложниками. И без фокусов. Понял?

– Да.

Ведя боевика впереди себя, Кудинов спустился по короткому трапу и метнулся влево. Там, рядом с дверью, ведущей на палубу, находилась дверь навигационной рубки. Кудинов приоткрыл ее и встал в проеме, расположившись сбоку от боевика.