Принцип домино - Максим Шахов

– Что с ней?

– Все в порядке! Находится в районе ожидания, как мы и предполагали.

– Почему не выходила на связь?

– Ее рабочую частоту забили помехами, а новой не сообщили…

– Понятно, – снова вздохнул зампред Совбеза.

Столь глубоко в проблемы флота он вникал впервые, и энтузиазма это ему не добавляло. Скорее наоборот.

– Садитесь, контр-адмирал. Я только что снова разговаривал с Москвой. Президент занят в протокольном международном мероприятии, но в перерыве ему успели доложить… – Тут зампред Совбеза сделал паузу, и все члены комиссии невольно втянули головы в плечи. – Президент выразил глубокую озабоченность создавшейся ситуацией. Он считает ее неприемлемой. В то же время он выразил удовлетворение по поводу того, что никто из заложников не пострадал…

В кают-компании разнесся облегченный вздох. Удовлетворение президента означало, что своих постов пока никто не лишился и членам комиссии дается еще один шанс. Это, в свою очередь, вызвало необычайный прилив энергии.

Члены комиссии почти синхронно подняли головы и дружно уставились на председательствующего. Все были готовы к конструктивной работе и полны решимости во что бы то ни стало разрубить гордиев узел.

– При этом, товарищи, президент в очень жесткой форме потребовал все закончить в кратчайшие сроки. Приоритеты прежние – безоговорочное уничтожение террористов при минимальных жертвах со стороны заложников. У кого какие будут предложения?

– Для начала я предлагаю проанализировать допущенные при планировании операции просчеты! – быстро проговорил представитель Минобороны.

– По-моему, это разумно, – кивнул зампред Совбеза. – С вас и начнем. Пожалуйста!

– Главный просчет заключался в том, – вскочил представитель Минобороны, – что захват проводился абсолютно не подготовленными к таким операциям морскими пехотинцами.

– Так. Понятно. Что еще?

– У меня все.

– Гм-м… И что вы предлагаете?

– Я? Ничего. То есть я хочу сказать, что при следующем захвате в качестве десантников должны выступить спецподразделения МВД и ФСБ. А силы флота должны обеспечить им максимальную поддержку и прикрытие.

– И что это изменит? – быстро спросил представитель МВД.

Вопрос был, что называется, не в бровь, а в глаз, и возразить что-либо тут было трудно. Но представитель Минобороны, наученный горьким опытом, на этот раз не собирался уступать инициативы.

– Как что? Все изменится.

– В каком смысле?

– В прямом!

– Но ведь там цепь заложников! Боевики укрываются за ними!

– Так ведь у вас снайперы! И вообще!.. – вдруг замахал руками представитель Минобороны.

Судя по всему, он готов был стоять на своем до последнего.

– Садитесь, – покачал головой зампред Совбеза. – Это неконструктивно.

– Почему неконструктивно?..

– Садитесь. Кто следующий?

– Давайте я, – поднялся представитель ФСБ. – Конкретного предложения у меня нет. Однако есть соображение следующего порядка. Я хочу обратить внимание всех членов комиссии на то, как ожесточенно оборонялись террористы. Я хочу сказать, что они настроены очень решительно и будут цепляться за судно до последнего. С одной стороны, это хорошо, поскольку на подрыв судна они пойдут только в самой критической ситуации. То есть на проведение захвата у нас будет намного больше времени, чем изначально предполагалось. Но, с другой стороны, при таком развитии событий большинство заложников неминуемо погибнут еще до взрыва.

– Так, – озадаченно кивнул зампред Совбеза. – И что из этого следует?

– Из этого следует, что мы должны лишить террористов судна.