Контрольная молитва - Михаил Серегин

«Этого мне еще не хватало!» – облился потом отец Василий. Преследователь вряд ли был из «органов». Судя по непрофессионализму, с которым был совершен маневр преследования, за рулем бежевых «Жигулей» наверняка сидел какой-нибудь малограмотный «любитель».

Отец Василий обогнул храм, проскочил в проулок, подождал, пока «жигуленок» не проследует за ним, снова оторвался и приткнул машину в проем между двумя железными гаражами.

Он выключил зажигание и дождался, когда преследователь проедет мимо: водитель явно не знал местности и просто потерял его. И тогда он положил кудлатую голову на руль и закрыл глаза.

Перед ним промелькнул целый вихрь странных, бессвязанных образов: беременная Ольга, любопытный Козелков, пьяный молоденький бизнесмен – там, на теплоходе, умный, властный и одновременно осмысленно жестокий Парфен… Отец Василий постарался проанализировать этот хаотичный рой мысленных картинок, но все время возвращался к финальной сцене своего разговора с Парфеном, там, на стройке…

Отец Василий не имел ни одного доказательства того, что Парфен как-то причастен к последним событиям; он даже не мог представить, что могло заставить усть-кудеярского бандита охотиться на столичного министра. Личные ли счеты или сторонний «заказ»… Но он знал одно: если кто-то перешел дорогу Парфену, этот «кто-то» обречен. Об этом говорила вся новейшая усть-кудеярская история.

И тогда священник осознал, что все может повернуться совсем не так, как он предполагает; что он может отдать душу в любой момент и тогда уже никогда не увидит ни Олюшки, ни их будущего ребеночка. Он понял, что боится. Впервые за много лет он испытал именно это чувство; впервые за много лет он испугался не за кого-то другого, не за провал важного дела, а за себя, просто за себя. Это был секундный приступ страха, но он был, и отец Василий уже не мог делать вид, что ничего не случилось.

«Господи, на тебя уповаю! – прошептал он. – Ты один знаешь, когда придет мой срок; не дай мне, Господи, отойти в страхе и отчаянии, помоги мне принять судьбу такой, какой Ты ее замыслил!»

Он оставил свою машину здесь же, между гаражами, и, аккуратно закрыв ее, пешком отправился в храм – отсюда было совсем недалеко. Отец Василий понимал, что Парфен не станет ничего делать просто так; и, если он послал человека следить за ним, это будет иметь последствия. Обязательно будет. А значит, следует к ним подготовиться.

В этой ситуации защиты искать было не у кого. Парфен достаточно много поработал, чтобы укрепить свое положение в Усть-Кудеяре; собственно, он был единственным в местных криминальных кругах, кто мог с гордостью сказать: у меня все схвачено. И это действительно было так. Лишь в одном-единственном месте у Парфена «не было схвачено»: там, на небесах… И только там отцу Василию могли помочь, если, конечно, это входило в планы Высшей Силы.

В храме отец Василий постепенно успокоился. Он напомнил себе, что царство Отца Небесного не от мира сего, хотя именно Он и сотворил здесь каждого из нас. А значит, ответственность за свои действия священник все-таки несет сам. И вопрос теперь состоял только в одном: что сделает лично он, чтобы Зло не обрело той силы, на которую претендует.

Конечно, отец Василий не мог почти ничего изменить в отношениях с Парфеном и его братией – это зависело не только от него. Но кое-что он все-таки мог. И главное, что должен был делать священник: двигаться своим, однажды избранным путем, что бы ни вытворяли слуги Зла.

«Надо идти к Ковалеву! – осознал он. – Что бы о нем ни говорили, а он здесь отвечает за все!»

Выходить в пекло июльского дня отчаянно не хотелось – черная ряса быстро прогревалась, и любой сколько-нибудь длительный переход превращался в пытку. Но задать Ковалеву несколько «неудобных» вопросов было необходимо.

Он выбрался из храма через примыкающий к церковной ограде частный двор и, озираясь по сторонам в поисках «хвоста», прошел мимо школы. Пока за ним никто не следил, по крайней мере на машине. Но отец Василий понимал, что он в своей черной рясе – слишком заметная фигура и проследить за ним проще простого.

Возле сквера он машинально глянул туда, где в прошлый раз Костя спугнул торговлю наркотой. Сегодня здесь тоже стояла кучка молодежи, но, увидев священника, парни быстро рассосались.

«Смотри-ка!» – подивился отец Василий. В тот раз он и из машины-то вышел буквально на полминуты, но его определенно запомнили и, судя по всему, уже занесли в «черные списки» противников своего богопротивного бизнеса. «Нет, так нельзя! – решил отец Василий. – С этим надо как-то бороться! А то они весь поселок своей дрянью испакостят!»

Он и не заметил, как оказался на центральной площади, а вскоре уже заходил в парадный подъезд местного УВД.

– У себя Ковалев, – хмуро сказал священнику дежурный. – Ну и куда вы пошли?! Посидите здесь, я доложу.

Священник сел на обшарпанный стул, дождался, пока дежурный наберет начальственный номер, и, получив разрешение, поднялся по широкой лестнице на второй этаж.

– Проходите, батюшка, садитесь, – сделал широкий жест рукой Ковалев.

– Спасибо, Павел Александрович, – поблагодарил священник.

– Что на этот раз привело вас к нам? – натужно улыбнулся милиционер. – Надеюсь, на вас больше никто не нападал?

– Спасибо, нет, – вежливо улыбнулся отец Василий. – А вот узнать судьбу задержанных мною бандитов, честно говоря, очень хочется.

Ковалев тяжело вздохнул. Похоже, дежурный не стал докладывать своему начальству, что отец Василий уже интересовался этим вопросом и давно все знает.

– А кто вам сказал, что они бандиты?

– По делам сужу, Павел Александрович, по делам.

– Не хотелось вам об этом говорить, батюшка, – покачал головой начальник милиции, – но боюсь, что из-за вас пострадали совершенно невинные люди.

– Как так? – не понял священник. – Кто из-за меня пострадал?

– Задержанные вами граждане оказались работниками частного сыскного агентства, кстати, давно и плодотворно сотрудничающими с органами правопорядка.

– Не понял, – отец Василий почувствовал, как по его спине поползли мурашки.

– А что тут непонятного? – саркастически усмехнулся Ковалев. – Вы применили к ним грубое физическое насилие и в результате сорвали важные следственные действия.

– Все как раз наоборот! – вытаращил глаза отец Василий. – Это они применили ко мне грубое физическое насилие! Вы что, забыли?

– И у вас есть свидетели?

– Моя жена вам это подтвердит!

Ковалев усмехнулся.

– Моя жена тоже что угодно подтвердит, если это мне поможет.

– Да вы посмотрите на мой дом! – заорал священник. – Он же буквально изрешечен пулями! У меня вся цистерна пробита!

– Не спорю, возможно, – согласился начальник УВД. – Но, во-первых, насколько мне известно, в доме у вас орудовали совсем другие люди, а не те, которых вы задержали…