Мэр в законе - Борис Седов

В это же самое время на территории металлургического комбината хозяйничала братва.

Милицейская охрана завода сказочным образом испарилась. На посты заступили сотрудники частного охранного предприятия "Арбалет". С самого утра рабочих дневной смены попросту не пустили в цеха. "Ночников" выдворили за проходную и обрисовали ситуацию следующим образом: мэр продался Москве, деньги, предназначенные для выплаты зарплат, перевел в зарубежный банк на личный счет. Нашему человеку таких аргументов вполне достаточно для того, чтобы, как поется в песне, вскипел наш разум возмущенный.

А разъяренная толпа уже неслась с криками по этажам здания администрации. Крушили на своем пути все. Ломали мебель, вышибали стекла, били чем ни попадя не успевших спрятаться сотрудников.

- Да вот он где! - заорал подвыпивший мужик с колом в руке, забегая в кабинет Таганцева. - Прячешься от народа, гнида!

За его спиной толпились другие.

Андрей, внешне спокойный, сидел за своим рабочим столом.

Аниканов безмолвно хлопал глазами, прижимал трясущиеся руки к груди и пытался вжаться в дальнюю стенку. Секретарша Инесса Ильинична стояла у разбитого камнем окна ни жива ни мертва.

- Молись, мерзавец! - выкрикнул мужик.

- Убить его! - орал кто-то из-за спины.

- Казнить публично!

- Тварь продажная!

Обезумевшие люди галдящим и неуправляемым стадом двинулись на Таганцева, все плотнее сжимая кольцо вокруг его стола.

Начальник милиции, Федор Федорович Годовский, не отходя от холодильника в своем кабинете, стакан за стаканом пил водку и при этом почему-то крестился, временами путая - справа налево надо или наоборот.

Губернатор края Виктор Ефремович Погодин рвал и метал.

- Что там у Таганцева творится? Он что, с ума сошел?! Революция в городе! Почему деньги рабочим не выплачены?!

- Виктор Ефремович, - аккуратно докладывали помощники, - все средства, предназначенные для оплаты труда, Андрею Аркадьевичу перечислены своевременно. Наверное, он не посчитал нужным расплатиться с металлургами.

- Виктор Ефремович, - говорила секретарша, - связаться с Таганцевым невозможно. Телефоны не отвечают!

- Виктор Ефремович! - в кабинет вбежал один из офицеров охраны. - В Иртинске террористический акт! Взрыв на товарной станции!

- Что?! - Погодин, в ярости расшвыривая окружающих, побежал к служебному автомобилю.

- Куда едем, Виктор Ефремович? - водитель беспечно курил рядом с машиной.

- Прочь! - казалось, Погодин совсем потерял разум.

Вскочив за руль, он нажал на газ. Гнал в Иртинск, не разбирая дороги, изо всех сил, насколько позволяла мощность двигателя.

…Взрыв на железнодорожной станции оказался такой силы, что даже в здании администрации, расположенном на значительном удалении, мгновенно осыпались все оставшиеся стекла.

Толпа, наступающая на Таганцева в кабинете, ошарашено ахнула, замерла.

Кто-то шепотом спросил:

- Война?!

Ответить ему никто не успел, потому что на станции в это время начали рваться вагоны с артиллеристскими боеприпасами, готовые к отправке в центр России.

Как-то сразу все позабыли о невыплаченных зарплатах, о претензиях к мэру Таганцеву. Страх перед катастрофой поглотил собой все.

"Ходоки" как внезапно появились в кабинете Таганцева, так же стремительно и исчезли, кинувшись в ужасе к своим домам и семьям.

- Андрей! - на пороге возник Погодин. Взволнованный, ошеломленный увиденным по дороге в мэрию. - Что вообще происходит?! Я к тебе в город заехал, а тут… такое…

- Не знаю, Виктор. Давай разбираться.

В городе объявили чрезвычайное положение.

Милиция, аварийные службы, подразделения пожарной охраны и медицинские учреждения Таганцев и Погодин взяли под свой личный контроль.

Канонада гремела непрестанно. Вверх вздымались гигантские всполохи огня, а небо всего за несколько минут покрылось густым черным дымом. Воздух наполнился едкой гарью - так, что вблизи станции невозможно стало дышать.

Окрестности оцепили подразделениями специального назначения. Пожарные части приступили к срочной эвакуации жителей близлежащих кварталов.

Городом овладела паника. Взрывы на железной дороге не прекращались ни на минуту, сотрясая землю с вечера и до самого утра. Многие дома горели. В районах, прилегающих к станции, вырубилось электричество и прервалось водоснабжение. Спасатели не успевали извлекать из-под руин тела погибших и раненых.

Чугун отсиживался в тайге. К небольшому бревенчатому домику, стоящему в глубине лесного массива, дорогу знал только он и несколько особо приближенных братков.

Сегодня у Чугуна были гости.

Никаких тебе девочек по вызову, как пишут в книжках или показывают в сериалах, никаких саун с бассейнами. Простая изба. А рядом - пристройка, нормальная русская банька. Даже удобства, и те во дворе. И вода из колодца - пей не хочу! Но пили водку.

А гостили у Чугуна Михаил Семенович Садок и Константин Павлович Туранов, ранее отбывавшие с ним срок в колонии. Освободившись через год после того, как Таганцев прибыл в Иртинск мэром, Садовник и Баян осели в столице нашей Родины и возглавили там различные бандитские промыслы.

- Ну, как там в Москве? - спрашивал Чугун, разливая по стаканам спиртное.

- Если с вашими местами сравнивать, то в Москве тишь да благодать, - отвечал Садовник.

- Вы че тут, блин, салют устроили, в натуре? - Баян взял в руки граненый стакан, налитый доверху.

Само собой, не случайно появились в таежной глуши давние кореша Чугуна - Миша Садок по кличке Садовник и Баян - Костя Туранов. Примчались они сюда, как только прознали, что мэром Иртинска назначен Андрей Таганцев.

- Да хвост Таганке прижал немного - и всего-то! - самодовольно хохотнул Чугун.

- Это ты называешь немного?! - удивился Садовник.

- Смотри, кореш, чтобы менты не прихватили, - предостерег Баян.

- Какие менты?! О! Легок на помине! - воскликнул Чугун, повернувшись к открывшейся двери. - Эти, что ли?!

На пороге избы стоял начальник Иртинской милиции майор Годовский.

- Здравствуйте, Станислав Петрович, - Годовский чуть было не согнул спину в поклоне. - Можно?

- Да проходи, проходи, не стесняйся, - разрешил Заварзин. - Тут все свои.

Годовский несмело вошел в горницу, присел за дубовый стол.

- Наломали дров, ох, наломали! - тяжело вздохнул майор. - Что делать-то теперь, Станислав Петрович? Ведь до Москвы дошел шум! Не сносить нам голов!

- Ну, не скули! - прикрикнул Чугун. - Без тебя тошно. Лучше расскажи, чего в городе слышно? Как там господин мэр управляется? - в последнем вопросе явно сквозила издевка.