Точечный удар - Альберт Байкалов

Сделав глоток горячего напитка, Антон обвел взглядом небольшой сад и посмотрел на новую знакомую:

– Какие планы на сегодня?

– Как скажешь, мой господин.

– Зелимхан сказал, что вы все знаете, – хмыкнул Антон. – Он говорил свозить вас в Москву. Куда именно?

– Позже узнаешь, – оттопырив нижнюю губку, она сдула со лба челку и встала, с сожалением глядя на гостя. – А потом?

– Потом не знаю, – откровенно признался Антон. – Сказано привезти обратно и позвонить ему.

– Понятно, – усмехнулась она. Заглянув в его наполовину опустошенную кружку, улыбнулась: – Поехали?

Фариза сидела на небольшой застекленной веранде. Одетая в футболку и джинсы, с распущенными по спине волосами, она уже не походила на забитую горянку, больше напоминая испанскую женщину из какого-то сериала.

Пройдя мимо нее, они оказались в доме. Старенький холодильник, стол, несколько табуреток и полки с кухонной утварью. В углу бачок с водой.

– Хозяин с утра умотал в город, документы оформлять. Все статус беженца пытается получить, – ответила она на немой вопрос во взгляде Филиппова, когда тот увидел мужскую обувь у входа. – Так и подмывает посоветовать ему не тратить время зря, а заняться приготовлениями к собственному погребению.

– Почему, – удивился Антон, – неужели такой старый?

– По кочану. – Выглянув из-за открытой дверцы шкафа, за которой она переодевалась, Марта громко хмыкнула: – Я еще не видела, чтобы кто-то после нашего отъезда не погибал от несчастного случая. Или Шамиль изменил своим принципам?

– Вон ты о чем, – догадавшись, усмехнулся Антон. – Я не сразу понял.

Через минуту Марта выпорхнула из-за укрытия, представ перед ним в блузке и джинсовой юбке.

Сейчас она выглядела не так броско, как показалось Антону вначале. Серая мышка, на которую не так часто обращают внимание.

– Ну что? – крутанув перед ним задом, она вопросительно посмотрела на него. – Не особо буду в толпе выделяться?

– Не знаю, – пожал плечами Антон, направляясь к выходу. – Тебе видней. Куда сейчас?

Марта, на секунду задумавшись, назвала адреса. Первый был в полутора часах езды, если брать переполненность улиц автотранспортом в это время, второй – еще дальше.

Антон присвистнул.

Оставив машину под присмотром Фаризы во дворе старого дома, Антон с Мартой проследовали через какой то пустырь на соседнюю улицу и вошли в подъезд высотки.

Поднявшись на последний этаж, Марта вышла на чердак и, оглядевшись, направилась к слуховому окну, выходившему на соседнюю улицу. Посмотрев вниз и удовлетворенно хмыкнув, бросила взгляд на Антона:

– Игрушку спрячу здесь, – указала она взглядом на дренажную трубу, торчащую на полтора метра из пола.

Догадавшись, что женщина выбрала позицию для стрельбы, а игрушка – это оружие, из которого она будет стрелять, он удивился ее откровенности:

– Ты не могла раньше меня предупредить, для чего мы сюда едем? – Он с опаской покосился на вход, через который они вошли. – Я бы придумал, как это сделать скрытно.

– Брось, – поморщилась она. – Даже если нас и видели, то не обратили внимания. Люди не знают, кто на одной с ними площадке живет… Да и вообще, кому придет в голову давать показания, пока несчастье не постигнет его самого? Или забыл, в какой стране живешь? А вообще, скажи я тебе о цели нашей поездки, и ты бы занервничал.

Через час история повторилась, с той лишь разницей, что район был уже другой, а вместо Марты с Антоном пошла Фариза.

Ее предполагаемая позиция была выбрана в доме, из которого, судя по всему, совсем недавно выселили жильцов. Видимо, он готовился к сносу. Осмотрев несколько пустых комнат, окнами выходящих на фасад какого-то административного здания с колоннами, Фариза, ничего не говоря, направилась вниз.

– Ты собираешься принести свой ствол с собой? – догадался он, когда они спускались по лестнице, захламленной мусором.

Женщина лишь едва заметно кивнула головой.

– Когда вас развозить по объектам? – поинтересовался уже в машине Антон, бросив осторожный взгляд на сидевшую рядом Марту.

– Скоро, – о чем-то сосредоточенно размышляя, ответила литовка.

* * *

Зелимхан к Шишкину отнесся с меньшим подозрением, чем до этого к Филиппову. Сыграло роль, что всесторонние проверки Антона опровергли подозрение в его сотрудничестве со спецслужбами и теперь, в своем новом качестве, он невольно оказывал протекцию Евгению. Переговорив с Евгением в ресторане, Умаров не счел нужным проверять его связи и решил ограничиться испытательным сроком уже со следующего дня на фабрике. Немаловажную роль в принятии скоропалительного решения сыграло и то, что Масуд ежедневно требовал докладывать ему, сколько надежных людей из числа русских уже появилось.

На следующий день за Шишкиным заехал здоровенный бугай по кличке Фома, а через каких-то пару часов Евгений, облаченный в униформу сотрудника охраны, изображая на лице усердие, постигал несложную науку надсмотрщика.

– Тебя каким ветром сюда занесло? – спросил его за обедом Гера.

– В смысле? – перестав жевать, Евгений вопросительно посмотрел на своего нового начальника.

– В прямом.

– Кореш у меня здесь работал. – Шишкин обвел взглядом свой новый трудовой коллектив, уместившийся за одним длинным столом. – Антоха.

– Бес, что ли? – задержав ложку с борщом у рта, удивился Гера. – Понятно.

От внимания Шишкина не ускользнуло, что сказал он это с некоторым уважением в голосе. В то же время краем глаза заметил, как переглянулись Сивый и Жорик.

«Либо Антон имел среди этих людей огромный авторитет, либо наоборот», – мелькнула у него мысль.

С полчаса повалявшись после обеда на кровати, Шишкин некоторое время бродил по территории, ловя на себе подозрительные взгляды рабочих и делая вид, будто вспоминает наставления Геры, который перед этим проводил с ним инструктаж.

Все было в точности, как описывал ему Филиппов. Пошлявшись некоторое время без дела, Евгений вернулся. Почти вся смена, в которую он попал, кряхтела в спортуголке. Кто-то выжимал штангу, мелькали гантели в руках великана Геры. Фома, насупившись, наблюдал за Сивым и Жориком, висевшими на перекладине.

Постояв с минуту, Шишкин принялся разминаться.

– Слышь, новенький! – окликнул его неожиданно Жорик. – Может, легкий спарринг?

Он кивнул в сторону небольшого борцовского ковра.

– Давай, – пожал плечами Евгений, почувствовав легкую растерянность.

Через некоторое время, облаченные в боксерские шлемы и легкие бойцовские перчатки для рукопашного боя, в которых можно было осуществлять захваты, противники стояли друг против друга. В роли рефери выступал Гера.