Меченные злом - Виталий Гладкий

– Оставь подобные дифирамбы для более подходящего случая.

– Так я и говорю, что машинка – блеск. Реконструирует все, что угодно. По одной косточке может сначала смоделировать скелет какого-нибудь динозавра неизвестного науке вида, а затем нарастит ему мясо, мышцы, кожу и шерсть, если он ее имел. И все это в трехмерном изображении.

– А человеческое лицо?

– Хочешь услышать один мой секрет? – Горюнов наклонился к Артему, будто кто-нибудь мог их подслушать.

– Просто жажду.

– Ты видел общеизвестное изображение египетской царицы Нефертити?

– С неестественно длинной, как у цапли, шеей? А как же. Много раз.

– В рекламе? – не преминул съехидничать Горюнов.

– И в рекламе тоже, – спокойно парировал его выпад майор. – Ну, и что в ней секретного?

– Так вот, компьютер проанализировал все имеющиеся на Нефертити данные, и нарисовал ее совсем не такой!

– Хочешь сказать, что теперь она больше тебе по душе? Ответь, если только это не второй твой секрет.

– Как на духу?

– Понятное дело, правду и только правду, и ничего кроме правды.

– Нет, новая Нефертити мне совсем не понравилась. В древнем рисунке больше жизни.

– Ты хочешь сказать, что компьютер выдает достаточно точную деталировку лица, но оставляет за кадром характерные особенности душевного состояния индивидуума. Без которых человека узнать достаточно сложно. Не так ли?

– Так. Улыбку Джоконды машина изобразить не может. Вот тут ей на помощь и приходит человек. Творец – подчеркиваю. – Эксперт гордо выпятил грудь.

– То есть, Серж Горюнов.

– А то…

И оба весело рассмеялись. И тот и другой ценили юмор и хорошую шутку.

– Так что ты на сей раз мне притаранил? – спросил эксперт, доставая из металлического шкафа колбу, наполненную прозрачной жидкостью.

На стеклянном сосуде была наклеена бумажка с нарисованным черепом и скрещенными костями и четкой крупной надписью "Яд". Горюнов осторожно поставил его на стол, а точно такой же, но пустой, убрал.

– И, конечно же, с пометкой "срочно", – продолжил он со скепсисом в голосе, когда стол был "сервирован".

– Угадал. Посмотри… – Артем отдал Горюнову рисунки с лицами подростков.

– Отличная работа, – похвалил труды Салтыкова эксперт. – Схвачена сама суть. Здесь просматриваются даже характеры.

– Ну? – удивился майор. – Этого я как-то не заметил.

– У тебя специфика работы несколько иная. Говоря научным языком, ты занимаешься макромиром, а я микро. Ты идешь от большого общего к частностям, а я наоборот – от самого малого к целому.

– Может быть, ты и прав… – сказал Артем с сомнением в голосе.

– Прав. Абсолютно. Я работаю экспертом уже четырнадцать лет. Так что кое в чем маракую.

– Ты что-то говорил насчет характеров…

– Говорил. Это какие-то очень странные дети… Я так понимаю, рисовали их не с фотографий? Значит, все верно… Портретная схожесть, скорее всего, отменная. Это видно по мелким деталям, которые выдумать даже опытному художнику непросто: у одного из мальчиков на щеке родинка необычной формы, у девочки небольшой шрам возле подбородка… – Лицо Горюнова пылало вдохновением. – А обрати внимание на уши. Они разные. Обычный мазила чаще всего рисует ушные раковины по личному стандарту. В основном по классическому канону. Чтобы было красиво. А ведь уши отличаются друг от друга не только по величине и расположению на голове, но и по завиткам. Которые из-за своей неповторимой индивидуальности схожи с отпечатками пальцев…

– Давай вернемся к нашим баранам, – перебил майор лекторский экспромт приятеля. – Характеры. Ты все же расскажи мне о своих предположениях на этот счет. А то я за деревьями леса не вижу.

– Все чертовски просто! Если мои умозаключения верны, то мне очень не хотелось бы встретиться с этими подростками в темном переулке. На их лица положена Каинова печать -– печать удивительного хладнокровия, невозмутимости и глубоко упрятанной жестокости. А глаза? Они невыразительны и бесстрастны, как у киношных роботов. Нет, дети такими не бывают. Может, все-таки художник был никудышный?

– Не думаю. Мне он показался настоящим мастером.

– Тогда это еще те "детки"…

– Они бездомные попрошайки.

– Этот факт в какой-то мере объясняет подмеченные мною странности. Но не совсем. Да, жизнь у них – не мед. Каждый день видеть ее с изнанки – какая психика устоит от разрушения? Однако, при всем том, ребенок всегда остается ребенком. От этого никуда не денешься. Неадекватная реакция на происходящее, порывистые жесты, богатая мимика, наконец, потрясающий блеск в глазах, который никогда не увидишь у людей старшего возраста – вот отличительные признаки юности. А на этих лицах я просто не нахожу ничего подобного. Только холодная решимость и очень взрослая жесткость.

– Возможно и так. – Артем угрюмо кивнул. – Тогда просматривается совсем уж невероятная версия…

– Ты о чем? – спросил эксперт, разливая спирт по мензуркам.

– А, не бери в голову, – отмахнулся майор. – Это я о своих проблемах.

– Выкинь весь мусор из головы и причащайся, раб божий.

Они выпили, зажевали капустой и закурили.

– И что ты от меня хочешь? – спросил Горюнов, снова взяв в руки листки ватмана с портретами подростков. – Если требуется размножить эти изображения, то никакого другого фоторобота не нужно. Эти рисунки гораздо лучше любых фотографий.

– Скажем так – с эстетической точки зрения. Но для розыска мне все же хотелось бы получить изображения этих подростков в разных ракурсах.

– А еще лучше – в полный рост, одетых и обутых. Данные по их одежде есть?

– Естественно… – Майор достал из папки какие-то бумаги. – Здесь все разложено по полочкам.

– Вот теперь я понял. Наконец дошло.

– Сделаешь?

– Попытаюсь.

– Как быстро?

– Ну… дня через два, три…

– Такой срок не катит. Мне твоя компьютерная графика нужна уже завтра. Скажем, к вечеру. Надеюсь, машина изображения не исказит?

– Обижаешь… Это просто чудо современной техники. Она может рисовать все, что угодно.

Даже мультики. Или всякие там голливудские страшилки: монстров, гигантских акул, огромных анаконд и так далее, притом все изображения очень натуральны. Эту графическую станцию киношники оторвали бы у меня с руками и ногами.

– А как попала эта техника к вам? Не думаю, что такие компьютеры раздают всем криминалистическим отделам страны.

– Не смешите меня жить… – Горюнов коротко хохотнул. – Как бы не так. Обычный компьютер и то не допросишься. Просто у нашего генерала есть хороший друг. Который как раз и возглавляет КБ, занимающееся разработкой таких графических станций. Вот он и презентовал нам по дружески эту машинку – для обкатки на производстве. Она, кстати, пока состоит под грифом "Совершенно секретно".