Русский характер - Сергей Донской

– Да.

– Поздравляю вас с правильным выбором, товарищ Токарева, – торжественно произнес Молотов. – Со своей стороны обещаю сделать все зависящее от меня, чтобы вам не пришлось раскаяться в принятом решении. С этого момента вы будете пользоваться такими привилегиями, что так называемые VIP-персоны позеленели бы от зависти, узнай они, какая мощная сила стоит за вами.

– Но они не узнают, – предположила Таня.

– Специфика жанра, – развел руками Молотов. – И если какая-нибудь сволочь обидит вас, она вскорости будет наказана, однако таким образом, чтобы ни малейшая тень подозрения не упала на нашу Осу. Мы ценим и бережем своих сотрудников. Считайте, что вы вступили в самую привилегированную и таинственную касту всех времен и народов. Будут ли у вас какие-нибудь особые просьбы или пожелания? – продолжал Молотов, понижая голос до будничного тона. – Говорите без стеснения, ибо я сам предложил вам это.

– Даже не знаю, – жалобно сказала Таня.

– Ну, что же, смелее! – поощрял Молотов. – Будите свою фантазию, пришпоривайте ее! Уж одно общение с этой человекообезьяной Шарко стоит того, чтобы человека наградили, в особенности если этот человек – женщина. Ну-с?

У Тани перехватило дыхание.

– Какая человекообезьяна? – спросила она.

– Шутка. – Лицо Молотова окаменело, перестав выражать любые человеческие эмоции.

– Вы сказали: Шарко?

– Об этом позже.

Тут Молотов нажал какую-то кнопку под столом, и в комнату без стука вошел Иван, впустив в комнату сквозняк, от которого затрепетали языки пламени в камине.

– Вызывали? – спросил он.

– А то ты не знаешь, – проворчал Молотов. – Конечно, вызывал. Ваша команда полностью укомплектована. Татьяна Тихоновна готова приступить к исполнению обязанностей. Завтра начнется интенсивное обучение.

– Но сегодня меня отвезут домой? – спохватилась Таня.

– Ни в коем случае, – покачал головой Молотов. – И не советую выдумывать на ходу трогательные байки про каких-нибудь волнистых попугайчиков, которые погибнут без вас от голода. Попугайчиков у вас нет. – Голос генерала приобрел жесткость. – Равно как детей, мужа и престарелых родителей. Так что не отказывайтесь погостить у меня денек-другой.

– У меня дома цветы, – стала сопротивляться Таня.

– Цветы польют, – отмахнулся Молотов. – Чистым бельем и предметами личной гигиены вас обеспечат. Что? Хватит капризничать! Полнолуние на носу, а она со своими капризами.

– При чем здесь полнолуние?

Иван возвел глаза к потолку и беззвучно засвистел.

– В свое время узнаете, – отрезал Молотов. – Предстоящие три дня будут для вас весьма трудными, так что извольте не забивать голову всякой ерундой. Ужинать и отдыхать!

– Я не ем на ночь, – с достоинством произнесла Таня и почувствовала, что уши у нее разогрелись сразу на несколько градусов.

– Тогда спать! Утром начинается подготовка. – Молотов посмотрел на Ивана. – Проследите, чтобы были учтены все мелочи. А пока отведите ее в комнату для гостей.

– На второй этаж или на первый, товарищ генерал?

– Разумеется, на второй, капитан. Она ведь новенькая.

– Будет сделано.

Молотов уставился на переминающуюся с ноги на ногу Таню.

– Ну-с, Татьяна Тихоновна, я вынужден откланяться. Увидимся, когда пройдете курс молодого бойца. Имеете ли вы ко мне какую-нибудь претензию?

– Что вы, Мирослав Михайлович!

– Можете называть меня товарищем генералом, – буркнул Молотов, направляясь к выходу. – Теперь мы одной крови, вы и я.

Дверь захлопнулась. Стало тихо, и в этой тишине было слышно, как скрипит паркет под ногами удаляющегося генерала. Таня зябко повела плечами. Лучше бы при ней не упоминали кровь на ночь глядя.