Кремлевское дело Бешеного - Виктор Доценко

Несмотря на хроническое пьянство и стабильное желание трахать все, что шевелится, Скворцов свое дело знал отменно. Он подвернул, где надо, расшатавшиеся было гайки, и правила личного приема у Президента стали еще более строгими. Фактически тот вообще перестал наедине принимать посетителей: на всех запланированных встречах — будь то Премьер-министр или генерал-силовик — всегда в президентском кабинет находился или сам Скворцов, или его доверенный сотрудник.

Все посетители Президента подробно и тщательно инструктировались по поводу того, о чем следует и о чем не стоит с ним говорить. Оправдывались эти меры заботой о его здоровье — якобы его нельзя было излишне беспокоить; а все «щекотливые» вопросы предлагалось решать через членов «семьи».

Прошло уже два дня, а Виктор Илларионович Фадеев все никак не мог выбрать момент и шепнуть Президенту, что Савелий уже вернулся и что ему удалось добыть те материалы, о которых его просил Президент. Фадеев, конечно, же обратил внимание на то, как еще более ужесточилась охрана Президента, практически исключившая любую возможность несанкционированных Скворцовым контактов.

И вот наконец такая возможность подвернулась: Фадеев обеспечивал безопасность на промышленной ярмарке, которую должен был посетить Президент. Скворцов, как всегда, был неотлучно рядом со своим шефом; Фадеев находился чуть поодаль и в соответствии со служебными обязанностями следил за общей обстановкой.

Фадеев стоял в сторонке и смотрел на мелькавшую в толпе свиты седую голову Президента. Он увидел, как тот неожиданно нетерпеливо завертел головой по сторонам и что-то спросил у сопровождавшего его министра.

— Внимание! Вариант пять, — услышал Фадеев голос в миниатюрном динамике в ухе, — обеспечить прикрытие объекта!

Фадеев послал двух человек перекрыть подходы к мужскому туалету (это и был «пятый вариант»), а сам, якобы для того чтобы очистить туалет от посторонних, устремился туда.

Президент и его свита шли медленнее, чем он, поэтому Виктор Илларионович оказался в туалете гораздо быстрее. Он попросил выйти из туалета всех, кто там был, проверил каждую кабинку и, зайдя в ближайшую к входной двери, заперся там.

Через несколько минут он услышал звук шагов. Фадеев узнал походку, это был Президент. Он был один — Виктор Илларионович знал, что Президент откровенно не выносил, когда Скворцов тащился за Ним в туалет, и всякий раз выгонял его.

Вот и выпал тот самый шанс, на который так надеялся Виктор Илларионович!

Фадеев осторожно постучался в дверь кабинки.

— Кто это? — настороженно спросил Президент.

— Не волнуйтесь, это я, Фадеев. Мне нужно сказать вам два слова с глазу на глаз… О том деле…

— Понимаю… А что ж вы здесь-то засаду устроили, как на крупного зверя, Виктор Илларионович? Зашли бы ко мне, доложили бы честь по чести, понимаешь…

— К вам же не пробиться: все перекрыли! — шепнул Фадеев. — Я вас прошу, зайдите в соседнюю кабинку и, пожалуйста, говорите тише, иначе охрана поймет, что тут есть еще кто-то кроме вас…

— Устроили, понимаешь, кремлевские тайны! — заворчал недовольно Президент, однако в кабинку зашел и даже дверцу закрыл за собой на задвижку.

— Ну, говорите, что там у вас? Говорите, меня же люди ждут, понимаешь…

— Наш человек вернулся из Европы. Он привез интересующую вас информацию. Она абсолютно надежна и проверена по разным источникам. Информация уже у меня, она записана на дискете. Если надо, я сделаю ее распечатку и отмечу для вас все самое важное. Доказательства ее правдивости — в целях безопасности — у нашего человека. Если информация вас убедит, я немедленно предоставлю подтверждение ее подлинности. Но нам нужно сохранять секретность, иначе люди, чьи фамилии фигурируют на этой дискете, смогут замести следы и сделать все, чтобы нейтрализовать эту информацию.

— Как это? — удивился Президент. — От фактов же не уйдешь! Не спрячешься, понимаешь!

— Да, конечно. Но эти факты, во-первых, всегда можно извратить, представив их по-другому: перевернуть все с ног на голову, а во-вторых, они могут просто не дойти до адресата, то .есть до вас. Одно ваше неосторожное слово или распоряжение — и я, и наш с вами человек сразу же попадаем в категорию смертников — нас уберут, подстроив аварию или еще что-нибудь в этом роде…

— Вот даже до чего дошло?! Совсем охренели… понимаешь! — искренне удивился Президент, ненадолго задумался, потом сказал: -Ладно, я все понял. Вечером буду в Барвихе, там и поговорим… Я обещаю!

Он вышел из кабинки и направился к терпеливо поджидавшей его свите. Выждав несколько минут, Фадеев выскользнул из туалета. Ему удалось остаться никем не замеченным, и теоретический шанс, который сегодня у него нежданно появился, воплотился в реальность.

Как опытный политик, Президент, когда требовалось, умел быть хитрым. Он устроил все так, чтобы никому и в голову не пришло заподозрить в чем-либо Фадеева. Требование Президента позвать к себе заместителя начальника своей охраны формально объяснялось тем, что ему понадобилась информация об одной модели ружья, в чем Фадеев, как заядлый охотник, здорово разбирался и даже имел приличную коллекцию ружей (как, впрочем, и Президент, тоже обожавший охоту и рыбалку). Они неоднократно обсуждали эти темы и хвалились своими охотничьими успехами.

Не сомневаясь в своем заме, Скворцов спокойно впустил его в рабочий кабинет Президента.

— Ну что, Виктор Илларионович, принесли доказательства? — спросил Президент, когда генерал вошел.

—Да… Вот, пожалуйста… — Фадеев раскрыл большущую, богато иллюстрированную книгу об охотничьем оружии и принялся вынимать спрятанные между ее страницами листки с распечаткой дискеты Савелия. Поскольку тот на дискету, добытую в Лугано, записал с помощью компьютерного гения Андрея скачанные с закрытого файла ФБР сведения о капиталах и недвижимости «семьи», листков было довольно много. — Там все самое важное отмечено розовым маркером… Фамилии даны по-английски и по-русски… — пояснил Виктор Илларионович, глядя, как Президент, нацепив на нос очки, привычно погружается в бумаги.

Прошло минут пятнадцать. Фадеев тактично молчал, а Президент лишь все громче сопел, листая одну страницу за другой. Видя, как от гнева наливается кровью президентское лицо, Фадеев забеспокоился, не случится ли с ним сердечный приступ.

— Пожалуйста, Борис Николаевич, выпейте эту таблетку, — попросил он Президента.

Почти у всех президентских приближенных с собой всегда были фирменные, быстро и эффективно действующие лекарственные препараты от сердца и давления

— на всякий случай.

Президент недовольно оторвался от бумаг, явно сердясь на то, что его прервали в столь драматический момент, но ничего не сказал. Вбросил в рот таблетку и запил минералкой.

— Вы читали все это? — спросил он Фадеева.

— Конечно.

— И что, все это правда? — хмуро спросил он.